33

Вот я и стал совершеннолетним хоббитом. Есть повод оглянуться назад ;-)

Я родился в 1982 году, на излёте эпохи застоя. После моего рождения Брежнев прожил ещё семь месяцев ;-)

Когда мне было около года, Андропов как раз принялся бороться с нарушениями трудовой дисциплины на производстве. Маме приходилось брать с собой паспорт, даже когда она спускалась в магазин на первом этаже нашего дома — на случай облавы, чтобы было подтверждение, что у неё действительно грудной ребёнок и она не прогуливает работу.

Когда мне было три года, началась Перестройка. Родители выписывали столько журналов, что пришлось вешать на стену график их поступления. Мы до сих пор ещё не до конца разобрали залежи этих журналов…

В телевизоре появилась первая независимая новостная программа. Как ни странно сейчас об этом вспоминать, но называлась она «Вести» ;-)

В семь лет мы с отцом впервые в моей жизни пошли на выборы, проголосовали за Черниченко ;-) Это были первые альтернативные выборы в истории Союза.

В садике, куда я ходил, воспитатели специально повесили новый радиоприёмник, чтобы удобнее было «слушать съезд» (народных депутатов). Помню, как меня удивило то, насколько одинаковыми словами они и родители объясняли, что это такое. Отец на мой вопрос, о чём говорят эти люди в телевизоре, ответил, что они обсуждают, почему в магазинах ничего нет. Спустя буквально пару дней воспитательница сказала что-то вроде того, что сейчас они там, на съезде, во всём разберутся, «и опять появятся в продаже и сыр, и молоко».

Пустые полки в магазинах я тоже помню.

В первом классе нас приняли в октябрята. Приёма в пионеры я уже не дождался ;-(

Когда мне было девять лет, по Мичуринскому проспекту колонной прошли танки, на улицах появились армейские патрули, в телевизоре все передачи кроме новостей заменили на бесконечное «Лебединое озеро». Отец поехал защищать Белый дом…

Несколькими днями позже он в первый раз повёл меня на митинг. Помню толпу народа, баррикады вокруг Белого дома, голос Ельцина, говорившего что-то про победу демократии, крики «Долой КПСС!». Стоять на одном месте было скучно, мы пошли гулять вокруг здания и смену флага прозевали. Когда мы уходили к метро, на флагштоке вместо красного с синей полосой флага РСФСР уже развивался бело-сине-красный триколор.

Спустя ещё четыре месяца Советского Союза не стало. Родители говорили (без энтузиазма), что в магазинах «скоро всё появится. Подорожает — и появится».

Подорожало настолько, что купюры с адекватным номиналом не успевали пустить в обращение. По совету родителей я вскрыл обе своих копилки, чтобы использовать их содержимое до того, как оно окончательно обесценится. У деревянного гриба пришлось отпаривать шляпку, а гипсовую свинью разбивать не хотелось — подарок от невестки на десять лет, с аккуратно процарапанным на животе поздравлением… Пришлось так же аккуратно проделать в животе дырочку и высыпать оттуда монетки ;-)

Не помню точно, когда именно перестала выходить программа «Время», но хорошо помню, как это выглядело. Вместо привычной заставки на Первом канале появилась непонятная надпись «ТВ-Информ», после чего диктор объявил, что программы «Время» больше не будет, а новости теперь будут выходить в прямом эфире, без цензуры. Саму информационную программу вели, как и раньше, два человека, мужчина и женщина, но теперь они советовались между собой, обменивались бумажками — они явно хотели показать, что они действительно в прямом эфире, а не в записи, как раньше.

Где-то в эти же беспокойные месяцы мама дала мне почитать незнакомую нам обоим книжку незнакомого нам обоим автора. Книжка принадлежала их с отцом коллеге по работе. На титуле стояла интригующая надпись: «Джон Рональд Руэл Толкиен. Хранители. Летопись первая из эпопеи „Властелин колец“». Отдалённые последствия её прочтения вы можете наблюдать на этом сайте ;-)

Времена между тем менялись стремительно. По выходным мы с отцом ходили за картошкой на рынок у метро «Юго-Западная» (минут сорок пешком от моего дома). Зимой продолжали кататься в Подмосковье на лыжах, но таких, как мы, было немного, по сравнению с предыдущими зимами лес заметно обезлюдел. Маленьких детей во дворе год от года становилось всё меньше.

На причитавшиеся моей семье четыре приватизационных ваучера отец купил сорок акций чекового инвестиционного фонда «Московская недвижимость». Сертификаты на моё имя и сейчас лежат в одном из ящиков моего стола, хотя сам фонд, как и другие ему подобные, давно уже стал историей ;-(

Историю, кстати, мы в пятом классе ещё изучали по советскому учебнику, хотя и времён Перестройки, так что в один прекрасный день нам задали подготовить доклад о ком-нибудь из героев Гражданской войны. Последовал долгий и трудный вечерний разговор с мамой, в результате которого ей наконец-то удалось пошатнуть ту верность коммунистической идее, которую в нас воспитывали ещё в садике. С тех пор я стал антисоветчиком ;-)

Мне было одиннадцать лет, когда неожиданно замолчали почти все телеканалы кроме Второго, который продолжал вещание с Шуховской башни и передал тревожные новости: вооружённые сторонники Верховного совета штурмуют Останкино и московскую мэрию, в городе объявлено чрезвычайное положение, введён комендантский час. До обстрела Белого дома из танковых орудий оставалось меньше суток…

В этой малой гражданской войне в центре Москвы, в отличие от 1991 года, мои родители не участвовали. Сейчас, двадцать два года спустя, мне кажется, что они были правы.

Несколькими месяцами позже очень немодный ныне Джордж Сорос попытался поддержать российских учёных небольшими грантами. Мой отец свой грант вложил в недавно появившиеся в продаже акции АО «МММ» — единственный на тот момент способ вложения денег, позволявший получить доход, превышающий инфляцию. Мои скромные инициалы в те месяцы были актуальны, как никогда ;-) Мы оказались в числе первых вкладчиков, а главное — вовремя успели продать часть акций, поэтому не остались в убытке, когда «МММ» лопнул. На вырученные деньги съездили летом в пансионат на Клязьме и буквально за день или два до того, как всё кончилось, купили черепаху. Назвали Мариной Сергеевной — в честь персонажа рекламы «МММ». Она прожила с нами двенадцать долгих лет…

Спустя ещё полгода началась продолжающаяся и поныне «операция по восстановлению конституционного порядка». Слово «война» в нашей семье первой произнесла бабушка. После двух лет на фронте она знала, что это такое…

Выбор профессии оказался делом долгим и трудным, поскольку, будучи почти круглым отличником, я интересовался буквально всем и старательно штудировал «Малую советскую энциклопедию». Родители мне говорили «Учись поменьше» ;-) Хотел стать физиком микромира, но уже девятый класс показал, что серьёзная физика мне не по зубам. Интересовался компьютерами (и продолжаю интересоваться до сих пор) но с идеей пойти по стопам старшего брата-программиста, выпускника МИРЭА, пришлось распрощаться в десятом классе, когда стало ясно, что и математические мои способности уже на пределе. На юриста я тоже не тянул.

Оставалась история. Одним из первых толчков было, по-видимому, знакомство с книгами Суворова (того, который Виктор ;-)) — в тринадцать лет. Тогда же мне довелось попасть на выставку рассекреченных документов, приуроченную к пятидесятилетию Победы. Там были: оригинал пакта Молотова — Риббентропа, карта раздела Польши к советско-германскому договору о дружбе и границе с размашистой подписью Сталина, решение Политбюро о расстреле польских офицеров…

Суворов нынче тоже не в моде. Особенно умиляет то упорство, с которым нынешние «патриоты» из принципа называют его исключительно по фамилии — Резуном — словно пытаясь таким образом подчеркнуть его «истинную сущность». Но хотя моё собственное отношение к его идеям успело за эти годы стать более сложным и взвешенным, я по-прежнему благодарен ему уже за одно то, что его книги пробудили у меня интерес к истории войны. Что Советский Союз по крайней мере в мае-июне 1941 года готовился к нападению на Германию, я, впрочем, тоже до сих пор считаю хотя окончательно и не доказанным, но в высшей степени вероятным.

В одиннадцатом классе пошёл на подготовительные курсы РГГУ. После школы поступил и в сам университет. В первом потоке сдавал экзамены на архивоведение, совсем не провалился, но нескольких баллов недобрал. Сказалось отсутствие опыта, да и пятёрка за первый экзамен подействовала несколько расхолаживающе ;-) Пришлось сдавать экзамены повторно во втором потоке, в результате поступил на антропологическую историю России, на которую конкурс был ещё выше, чем на архивоведение ;-)

Грешным делом, выбор именно в пользу РГГУ был обусловлен не только тем, что РГГУ — это Афанасьев, но и тем, что в РГГУ не надо было сдавать сочинение по литературе ;-) Тем не менее о своём выборе я не жалел никогда. Мне посчастливилось попасть в этот университет в едва ли не лучшие его годы. По насыщенности событиями и впечатлениями с временем, проведённым в РГГУ, может сравниться разве что поездка в Америку. Мне достались замечательные преподаватели и замечательные сокурсники. Увы, некоторых из них с нами уже нет. Большинство, слава Богу, живы и продолжают работать.

Между тем времена продолжали меняться. На первом курсе я оказался в числе тех, кого Шендерович метко и остроумно назвал совершенно летними, то есть тех, кого Ельцин своей преждевременной отставкой лишил возможности проголосовать на очередных президентских выборах. Проголосовать против Путина мне впервые удалось лишь в 2004 году, когда выборы уже начали становиться «волшебными».

В каникулы между первым и вторым курсами в первый (и надеюсь, не в последний) раз съездил в Исландию. Это была моя первая самостоятельная поездка за границу. Пришлось собрать воедино все мои тогда ещё не слишком уверенные знания в области английского языка и для подстраховки прихватить с собой словарь ;-)

В то же лето я впервые побывал в Карелии — в качестве подсобного рабочего при отцовской геологической экспедиции. Эта запись стала первой в моей трудовой книжке — так же, как и у старших братьев. Вторая аналогичная поездка состоялась между вторым и третьим курсами :-)

В 2004 году окончил университет, в 2007‑м — аспирантуру. В январе 2008‑го устроился на работу в ИНИОН. Зарплату научных сотрудников к тому моменту как раз ощутимо повысили (путём сокращения штатов), хотя по большому счёту она и сейчас остаётся единственной успешно внедрённой в России нанотехнологией ;-(

Месяц с небольшим спустя на очередных совсем уже «волшебных» выборах произошло долгожданное удвоение ВВП ;-) Ещё через несколько месяцев Россия впервые со времён Афганистана ввязалась в войну за пределами своей территории. Я в эти дни был у родственников на даче, где кроме Первого и Второго каналов ничего не ловилось, так что пришлось по несколько раз на дню слушать их тошнотворные тридцатиминутки ненависти к Грузии. Мне повезло — в Абхазии я успел побывать ещё в 1988 году. Следующий раз, похоже, будет не скоро…

В 2009 году впервые съездил в Израиль. Понравилось ;-) Такой концентрации Бога я не чувствовал больше нигде. «Синдром Иерусалима» — явление распространённое; в моём случае он выразился в том, что в Иерусалиме мне всё время хотелось петь :-)

В начале 2010 года впервые сделал доклад на Большом Толкиновском семинаре в Петербурге и заодно к немалому удивлению обнаружил, что практически перестал бояться сцены. Некоторое время спустя это подтвердил и опыт выступления на конференции в РГГУ, приуроченной к 65-летию Победы (борцы с фальсификаторами истории, по счастью, заседали на отдельной секции в другом помещении). Это была действительно приятная новость: в прежние годы страх перед публичным выступлением здорово мне мешал.

Поездка на конференцию в Будапешт летом 2011 года была моей первой зарубежной командировкой. В первый раз я провёл несколько дней в иностранном городе совсем один. Поездка в Израиль осенью того же года была первой туристической поездкой в относительно «диком» режиме — с самостоятельным бронированием билетов и гостиниц, поездками по стране на обычных междугородных автобусах и т. д. В ноябре того же года мне довелось пообщаться в Москве с коллегами из Венгрии; по ходу дела выяснилось, что на английском я говорю уже достаточно свободно. Год спустя это позволило мне стать «иностранным агентом», отправившись в командировку в США на настоящие деньги Госдепа ;-)

Пока я был в Израиле, наш двухголовый президент решил поменять головы местами. Сразу несколько моих знакомых, ранее не ходивших на выборы, на этот раз решили проголосовать. После выборов, как и предыдущие, в высшей степени «волшебных», я начал ходить на митинги. Вот только первую Болотную проболел, увы. На президентские выборы 2012 года отправился уже в качестве наблюдателя.

В октябре того же года уехал на шесть с половиной месяцев в Америку. Отличная вышла поездка — и в профессиональном отношении, и во всех остальных тоже.

В конце прошлого года получил повышение до старшего научного сотрудника. 30 января нынешнего — моё рабочее место и пол-библиотеки в придачу уничтожил пожар.

Что поделаешь — жизнь продолжается. Уж не знаю, удастся ли мне отметить свой одиннадцатьдесят первый день рождения, но к тридцать третьему багаж вроде набирается неплохой. Будем на связи :-)

Из ИНИОНа вывезли сухие книги

Начало этой недели ушло в основном на написание очередных рефератов, поэтому опять пишу с задержкой. Сухие книги из ИНИОНа наконец-то вывезли. В упаковке оставшихся газет я поучаствовал в субботу, в воскресенье, уже без меня, последние газеты были упакованы, в понедельник их увезли. Спасибо многочисленным добровольцам — без них мы бы за три недели не управились. Ещё одно спасибо нашему спонсору, фамилии которого я, к сожалению, не знаю и который за свой счёт покупал нам коробки, мешки, скотч, одежду и воду для волонтёров и т. д. Выбить такие деньги из ФАНО было бы непросто.

На данный момент сухой фонд почти целиком хранится в Люберцах, нам там выделили один из корпусов в промзоне производственно-издательского комбината ВИНИТИ и вроде бы собираются выделить ещё один. Завтра поедем туда распаковывать газеты для просушки (их нельзя хранить в полиэтиленовых мешках). Читательский каталог тоже вывозится в Люберцы, он практически не пострадал. Служебный каталог надо сушить, но сейчас к нему не подобраться, надо сначала завершить разбор завалов. Намокшие книги вывозятся на хладокомбинат в Котельниках, неподалёку от Люберец. Поскольку книги в сыром виде довольно тяжёлые, на вывозе пока задействованы только профессиональные грузчики с соответствующей мускулатурой ;-) К сожалению, из-за этого мокрый фонд, по крайней мере, до сих пор вывозился значительно медленнее, чем сухой, хотя лучше было бы наоборот. Посмотрим, что будет дальше. В феврале неотапливаемое здание работало как своеобразный импровизированный холодильник, но теперь на улице теплеет, и это не может не беспокоить.

ДОКЛАД: Охота на книги: поиск иностранной научной литературы в Интернете

Мой доклад на Весконе-2015, содержит обзор трёх инструментов для поиска иностранной научной литературы в Интернете (LibGen, Sci-Hub, Academia.edu). Конвент был толкинистский, но доклад на самом деле будет интересен всем, кто занимается исследовательской работой, независимо от научных интересов.

Читать дальше ‘ДОКЛАД: Охота на книги: поиск иностранной научной литературы в Интернете’ »

Библиография по Первой мировой войне

В конце прошлого года доделали библиографическую базу данных по Первой мировой войне на сайте ИНИОНа (на грант РГНФ), после пожара она довольно долго не работала, но буквально только что её восстановили из резервной копии. База доступна по адресу http://www.inion.ru/I_publ.html, сейчас там представлены только издания, имевшиеся в институтской библиотеке до пожара (то есть практически всё, что выходило в России, поскольку ИНИОН получает обязательные экземпляры, плюс некоторое количество иностранных работ), но нам, возможно, ещё удастся добавить также книги, доступные в других крупных библиотеках. Интерфейс предельно простой, поддерживается поиск по автору, заглавию и аннотации, ключевым словам; имеется также рубрикатор. В результатах поиска каждая запись сопровождается ключевыми словами, каждое из них, в свою очередь, является ссылкой на список соответствующих ему записей.

Моя роль, правда, была довольно скромная — в основном взаимодействие с программистами ;-)

Новости ИНИОНа: вывоз книг и не только

Пришлось на этой неделе сделать небольшую паузу с сайтом, а между тем события в ИНИОНе и вокруг него вот уже несколько дней развиваются просто-таки стремительно. Ещё в прошлый четверг мы наконец-то вытащили книги и документы из кабинета нашего завотделом, который находился на втором этаже и от огня не пострадал. Поскольку склад с тиражами, по сведениям, сгорел, бумажные экземпляры многих публикаций отдела сохранились только в этом кабинете.

Заодно удалось пройтись по первому и частично по второму этажам в пострадавшей части здания. Вид удручающий. Кругом грязь, воняет палёным, потолки наполовину осыпались, под ногами замёрзшие потоки воды, обрывки полусгоревших страниц и затвердевшая однородная серая масса — то ли остатки пены, то ли каша из размокшей бумаги. В некоторые помещения заходить попросту опасно для жизни — слишком много всего висит над головой неизвестно на чём. Сквозь дыру в стене на первом этаже видна сгоревшая часть хранилища — в полном соответствии с законом подлости на первом и втором этажах горело в основном именно оно.

В тот же день стало известно, что нам наконец-то предоставили здание Сельхозакадемии на улице Кржижановского, со следующей (то есть, теперь уже с нынешней) недели начинаем туда переезжать. Говорят, что там ещё конь не валялся, но в любом случае это лучше, чем ничего.

Между тем на фоне продолжающейся травли Пивоварова (директор ИНИОНа) в «патриотической» прессе и в Госдуре (до сих пор гадаем, к чему бы это) господа из ФАНО, судя по всему, на минувшей неделе оправились от первого испуга (увы, раньше, чем мы надеялись), развернулись на 180 градусов и перешли в решительное контрнаступление по всему фронту с применением авиации и танков. Всё в тот же четверг в «Независимой газете» процитировали заявление главы ФАНО Михаила Котюкова о том, что «вся полнота ответственности за ликвидацию последствий лежит на руководстве ИНИОН». Спасение утопающих снова стало делом рук самих утопающих? Дополнительного финансирования на эту самую ликвидацию последствий пожара институт, кстати, не получает до сих пор, мебель и компьютеры для нового здания на Кржижановского покупать не на что. Хотят, чтобы мы скинулись из собственной зарплаты?

Неделей раньше министр Ливанов в интервью «Газете.Ru» фактически заявил, что пожар в ИНИОНе наглядно иллюстрирует, как плохо учёные распоряжались собственным имуществом, и доказывает, что реформа РАН (по словам Ливанова — ни много, ни мало «главное событие в нашей науке за последние 20 лет») была правильной и своевременной. О своей собственной «эффективности» эти господа, понятное дело, предпочитают не вспоминать, хотя едва ли не половину финансирования за прошлый год тот же ИНИОН (и не он один) получил лишь осенью. Где эти деньги пропадали бо́льшую часть года и кому достались дивиденды — остаётся лишь догадываться.

Дальше — больше. После заседания дирекции в воскресенье (!) выяснилось, во-первых, что переезд на Кржижановского и одновременно срочный вывоз книг (который нам до сих пор просто не давали производить иначе как небольшими партиями, поскольку в здании продолжали работать следователи) придётся начинать уже на нынешней неделе. Мотивация: ФАНО требует освободить старое здание в кратчайшие сроки. Похоже, его всё-таки решили сносить. Грустно, но, к сожалению, предсказуемо.

Во-вторых, выяснилось, что от руководства института теперь требуют работать без выходных, а в здании на Кржижановского уже побывали проверяющие из ФАНО и были крайне недовольны, не обнаружив там наших сотрудников. Не хочется комментировать, но придётся. Я не против посидеть целый рабочий день на полу в пустой комнате с книжкой и ноутбуком без Интернета, но при одном условии: если в ближайшие выходные эти господа из ФАНО будут вместе с нами вытаскивать книги из нашего хранилища. Боюсь только, что им это слабо.

Но и это ещё не всё. В понедельник (какой-никакой, но праздничный день, на минуточку) во второй половине дня прошла срочная информация, что вывоз первой крупной партии книг (параллельно с переездом на Кржижановского) намечен уже на раннее утро вторника, требуется помощь добровольцев. Мотивация: ФАНО, вместо того чтобы выделить, наконец, деньги, угрожает репрессиями руководству института, если работа не будет начата немедленно. Вывоз сухого фонда действительно начался во вторник, работали в две смены, за эти дни первые несколько сотен коробок удалось вывезти. Добровольцы, по счастью, нашлись вроде в достаточном количестве, без них работа шла бы гораздо медленнее. Со следующей недели планируем работать уже в три смены, с раннего утра до позднего вечера, в том числе по субботам; библиотекари надеется, что при таком графике и достаточном количестве волонтёров сухой фонд удастся вывезти недели за две. Пока книги перевозят на склад ВИНИТИ в Люберцах, но не знаю, на какую часть фонда его хватит.

С мокрым фондом ситуация хуже. По объёму он по меньшей мере в два раза превышает сухой, а допускать к нему добровольцев библиотекари пока не готовы — слишком большая осторожность требуется в обращении с книгами в таком состоянии. Куда и как вывозить их на заморозку, где потом сушить и главное — на какие деньги, до конца не ясно до сих пор. Подрядчика с необходимым оборудованием, специалистами и опытом работы вроде нашли, но цена вопроса измеряется десятками миллионов рублей, которых у нас пока нет даже в первом приближении. На этой неделе небольшое количество книг вывезли на хладокомбинат в Котельниках, который согласился принять их без предоплаты, но полностью это проблему, разумеется, не решает.

Не обошлось без приключений. Во вторник-среду в числе добровольцев оказались по крайней мере четверо журналистов «под прикрытием», использовавших эту возможность, чтобы пробраться в оцепленное здание ИНИОНа и поискать там что-нибудь сенсационное. Двое работали в среду в одну смену со мной. Работали вроде вполне добросовестно, но истинную их профессию мы узнали лишь на следующий день, когда увидели репортажи на телеканале «360 градусов» и в журнале «Собеседник». Девушка из «Собеседника» настроена не слишком доброжелательно и слова мои переврала безбожно, но явных наездов на институт в статье не просматривается, так что причиной ляпов был, по-видимому, всё-таки не злой умысел, а банальное незнание темы, плюс невозможность переспросить, когда что-то непонятно, поскольку для этого ей пришлось бы раскрыть своё инкогнито. Репортаж на «360 градусов», напротив, скорее сочувственный, но осадок остался: как-никак, ИНИОН — всё-таки не мафия и не фашистское подполье, а учреждение вполне себе культурное, порядочному журналисту в таком месте работать инкогнито — мягко говоря, не комильфо, да и репортажи от этого только проигрывают. Не ручаюсь за своих коллег, тем более что подобные истории неприязнь к журналистам не ослабляют, а наоборот, ещё больше разогревают, но я сам не отказался бы от разговора с человеком, который добросовестно проработает вместе со мной целую смену в хранилище, даже если он(а) заранее предупредит меня, что он(а) из прессы. Но с профессиональной этикой в «четвёртой власти» нынче худо ;-(

Кто хочет поучаствовать в выносе книг — звоните-пишите мне или Зое Юрьевне Метлицкой (+7 926-791-2781), она непосредственно занимается координацией волонтёров. Организационная информация публикуется также в специальной группе на «Фейсбуке».

Президиум РАН в ситуацию пока не вмешивается. Что там думают по поводу всего происходящего — неизвестно.

Причины пожара тоже до сих пор неизвестны. Основные версии — те же три, что и раньше…

Вескон-2015 приближается

Между делом неуклонно приближается очередная годовщина бегства «революционных матросов» с оборонительных позиций под Нарвой, известная в постсоветский период как «день защитника отечества», а вместе с ней и очередной, уже седьмой по счёту, Вескон — ежегодный московский конвент, посвящённый творчеству Толкина и ролевым играм. Сайт конвента доступен здесь, предварительная программа — здесь, желающие могут также присоединиться к соответствующей группе на «ВКонтакте». Мероприятие будет проходить в ДК «Маяк» (улица Газопровод, дом 9а) с 21 по 23 февраля, до 18 февраля включительно ещё можно заплатить пониженный оргвзнос (700 рублей за три дня). Для самых маленьких будет работать детская комната, чтобы не было скучно, пока родители заняты делом ;-)

Я буду делать доклад о методах поиска научной литературы в Интернете и возможно дополню его небольшим обзором русскоязычных «бумажных» публикаций по Толкину (последнее, к сожалению, пока под вопросом).

Пожар в ИНИОНе: спустя две недели

На этой неделе наконец-то появились хорошие новости. Первая и самая главная: начали вывозить книги. Поскольку в здании до сих пор работают следователи и внутрь почти никого не пускают, вынос книг приходится производить небольшими партиями с привлечением ограниченного числа сотрудников. Надеемся, что со временем темпы этой работы удастся ускорить. Заключены договоры с несколькими хладокомбинатами на заморозку книг, наиболее сильно пострадавших от воды, ФАНО одобрило закупку сублимационной машины для последующей просушки этих книг. Те книги, которые намокли не сильно, будут сушиться в специально выделенных помещениях со специальным температурно-влажностным режимом. Одна из девяти секций хранилища — современные журналы — не пострадала совсем.

В здании института в некоторые помещения дали свет и тепло. Заработала типография, в скором времени, вероятно, заработает и издательский отдел. На правительственном уровне принято принципиальное решение здание не сносить, но пока без подробностей. Начался разбор завалов вокруг восточного крыла, ожидается, что в ближайшее время начнут убирать и обломки рухнувшей крыши с третьего этажа. Уцелевшее западное крыло собираются изолировать от разрушенной части восточного, отремонтировать и снова задействовать.

Деревья с третьего этажа, которые нам удалось вывезти в прошлую среду, сейчас на передержке в оранжерее ВДНХ. Пока все живы, но, к сожалению, в разном состоянии. Надеемся, что их удастся спасти.

Причины пожара по-прежнему не ясны. Основные версии всё те же: проводка, поджог, шальная петарда. Пока не разберут завалы на третьем этаже, выяснить что-либо определённое вряд ли удастся.

Теперь о грустном. По только что опубликованным подсчётам, утрачено около половины книг, хранившихся в здании. Общий фонд библиотеки ИНИОНа перед пожаром составлял около 14 миллионов 700 тысяч экземпляров, но в это число входят 3 миллиона 700 тысяч книг, хранившихся в отделениях ИНИОНа при других институтах РАН, а также большое количество книг, которые уже несколько лет назад были подготовлены для передачи в Институт мировой литературы, но которые этот институт так и не смог у нас забрать. Часть этих книг лежала штабелями на третьем этаже и, соответственно, была полностью уничтожена бушевавшим там огнём. Ещё 800 тысяч книг до сих пор лежат в ангаре во дворе ИНИОНа. Итого в здании института хранились где-то 10 миллионов 200 тысяч книг. Сгорели 5 миллионов 400 тысяч — подсобные фонды читальных залов, книги, отложенные для ИМЛИ, и часть хранилища. Из них 1 миллион 100 тысяч — это обязательные экземпляры книг на русском языке, изданных после 1945 года; они есть и в других библиотеках. Ещё 800 тысяч книг имеются в филиалах библиотеки ИНИОНа. 1 миллион 200 тысяч — устаревшие и дублетные экземпляры, которые ещё до пожара предполагалось  списать, по крайней мере частично: библиотека рассчитана всего на 7 миллионов единиц хранения, у нас просто не было иного способа освободить площади под новые книги. Итого безвозвратных потерь — 2 миллиона 300 тысяч книг. Горько и больно…

Уцелели 4 миллиона 800 тысяч книг. Замораживать придётся почти 3 миллиона, сколько времени займёт их последующее восстановление — можно лишь догадываться. Из остальных больше половины (почти миллион) — в удовлетворительном состоянии, в их числе наиболее ценные — фонд редкой книги и Готская библиотека, вывезенная в СССР после Второй мировой войны. По счастью, они находились на первом этаже. Другую половину (890 тысяч) составляют устаревшие и дублетные экземпляры, которые в любом случае предполагалось списывать.

С этой недели мы начинаем сбор средств на восстановление ИНИОНа. Пожертвования можно перевести на счёт института:

ИНН 7727083108   КПП 772701001
УФК по г. Москве (ИНИОН РАН л/ч 20736Ч18270)
Отделение 1 Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу г. Москвы Отделение 1 Москва
р/с 40501810600002000079             КБК 00000000000000000180
БИК 044583001

Убедительная просьба в графе «Назначение платежа» указывать «Добровольное пожертвование для восстановления ИНИОН РАН», чтобы у контролирующих органов не возникало вопросов. Это можно сделать как при переводе по квитанции, так и при переводе через интернет-банк. Даже небольшие деньги не бывают лишними. Не все расходы укладываются в существующие инструкции. Просто невозможно оплатить из бюджетных средств, скажем, аренду грузовиков для перевозки книг, если из документов следует, что грузовики имеются на автобазе РАН. Не важно, что на самом деле никаких грузовиков там нет. Добровольные пожертвования — один из источников, позволяющих решать такого рода проблемы.

Желающие поучаствовать в спасении деревьев могут также перевести деньги на счёт нашего профкома:

МОО-ППО ИНИОН РАН
Адрес: 117997 г. Москва, Нахимовский просп. 51/21
ИНН 7727091275 КПП 772701001
р/с 40703810538030100299
ОАО «СБЕРБАНК РОССИИ» г. Москва
кор. сч. 30101810400000000225
БИК 044525225

Опять же, просьба в назначении платежа указывать «Добровольное пожертвование на передержку растений».

Что поделаешь — будем жить дальше. Жалко только книги, да время и силы, потраченные на их собирание и обработку. Это была одна из лучших библиотек Союза, и даже в последние годы она оставалась одной из лучших библиотек России. Когда в стране начинают гореть библиотеки — это недобрый знак…

Осваиваю Tor

Раввин и викинг в жарком споре
Сошлись на том, что сила — в Торе.

(Из сетевого фольклора)

Поскольку в последнее время на экране компьютера вместо интересующей меня страницы слишком часто стал появляться привет от Роскомнадзора («Запрашиваемая вами страница заблокирована по решению суда»), пришлось искать способ противодействия такого рода поползновениям. А из существующих на данный момент технологий самой эффективной, похоже, является Tor.

В техническом отношении это сеть анонимизирующих прокси-серверов, большинство из которых — обычные домашние персоналки. Сеть устроена таким образом, что каждый сетевой пакет по пути от отправителя (например, вашего компьютера) до получателя (например, веб-сервера, который вы хотите посетить) проходит через цепочку из нескольких (не менее трёх) узлов Tor, причём в зашифрованном виде, так что ваш настоящий IP-адрес знает только первый (входной) узел этой цепочки, а содержимое пакета и IP-адрес получателя доступны лишь последнему узлу в ней (выходному). Эти же особенности Tor позволяют использовать его для обхода разнообразных блокировок (начиная с запрета на посещение социальных сетей, принятого у вас на работе, и заканчивая цензурой иностранных интернет-ресурсов, действующей на государственном уровне), а также для защиты вашего канала связи с Интернетом: даже если посещаемый вами сайт не поддерживает шифрование, передаваемые вами данные всё равно не сможет перехватить ни вредный начальник, ни недобросовестный провайдер, ни спецслужбы, ни злоумышленники, взломавшие вашу домашнюю сеть (или гостиничную, если речь идёт об использовании Интернета в путешествии). Таким образом, Tor представляет собой самое мощное средство анонимизации доступа, он гораздо эффективнее обычных анонимайзеров и анонимных прокси-серверов, в изобилии доступных на просторах Сети, а в том, что касается обхода цензуры и защиты канала, с ним могут конкурировать разве что платные прокси-серверы с доступом через VPN, однако в последнее время, благодаря «мудрой» политике партии, президента и правительства, даже пять долларов в месяц стали в два раза дороже, чем год назад.

Технические детали можно почитать в «Википедии», а в качестве руководства для начинающих можно использовать книгу Дениса Колисниченко «Анонимность и безопасность в Интернете». Проще всего загрузить с официального сайта т. н. Tor Browser — готовый набор программ, включающий в себя уже настроенные нужным образом программы для работы с Tor и веб-браузер Mozilla Firefox с отключенным проигрывателем Adobe Flash (его использование может подорвать вашу анонимность). Эта связка работает «из коробки», для анонимного веб-серфинга её достаточно, а большинству пользователей ничего другого и не нужно. По умолчанию Tor Browser работает в режиме клиента, то есть другие пользователи не смогут подключаться к Tor через ваш компьютер до тех пор, пока вы сами этого не захотите.

Следует помнить и об ограничениях Tor. Данные шифруются только на участке от вашего компьютера до выходного узла Tor; если вы хотите защитить их и на участке от выходного узла до получателя, об этом следует позаботиться отдельно. Доступ через Tor в настоящее время работает достаточно быстро, но всё же медленнее, чем обычный доступ в Интернет. Загрузку картинок можно не отключать (были времена, когда это было необходимо), но от загрузки больших файлов лучше воздержаться, иначе вы можете перегрузить сеть. Категорически не рекомендуется использовать BitTorrent через Tor — так можно не только перегрузить сеть, но и лишиться анонимности. Если вас действительно интересует анонимный файлообмен, вам следует использовать не Tor, а анонимную сеть I2P. Использование Tor не защитит вас от компьютерных вирусов, а шпионская программа, работающая на вашем компьютере, сможет перехватить ваши данные до того, как они будут зашифрованы, поэтому о защите от таких программ следует позаботиться отдельно. Невозможно, наконец, скрыть сам факт использования Tor, а правительство, недобросовестный провайдер или вредный сисадмин на работе, в принципе, имеют возможность его заблокировать. Разработчики Tor в настоящее время ищут способ противодействия таким атакам. Борцам с Америкой придётся также смириться с тем, что Tor разработан в недрах Военно-морского флота США и до сих пор финансируется Пентагоном, Госдепартаментом и Национальным научным фондом ;-) Что, впрочем, не мешает американскому же Агентству национальной безопасности искать способ его взлома (пока безуспешно) ;-)

На моём компьютере Tor Browser заработал на ура. Чего и вам желаю :-)

Экспертное заключение о мерах по спасению библиотеки ИНИОНа

На сайте ИНИОНа опубликовано заключение экспертного совета института по обеспечению сохранности и восстановления библиотечного фонда от 6 февраля с перечислением необходимых мер для спасения пострадавших книг. Первый шаг к восстановлению библиотеки, таким образом, наконец-то сделан, но, к сожалению, не более того. Конкретных планов работ по-прежнему нет, как нет и сколько-нибудь определённой информации о том, насколько сильно пострадало книгохранилище. Ждём, что будет дальше…

Новый год деревьев в сгоревшем ИНИОНе

Еврейский праздник Ту би-Шват (он же Новый год деревьев), который в этом году выпал на 4 февраля, мне пришлось отмечать на работе. Часть вечнозелёных обитателей третьего этажа пережили пожар, бросить их погибать от холода было бы обидно. Появилась идея вывезти уцелевшие деревья на «временное проживание» в оранжерею на севере Москвы, что мы и проделали в среду вечером. «Мы» — это несколько сотрудников института (почти все — из отдела истории, что особенно приятно ;-) ), аспирантов и просто сочувствующих коллег-знакомых, вызвавшихся нам помогать. Попотеть пришлось изрядно (помёрзнуть, впрочем, тоже — температура в здании ненамного выше, чем на улице), но зато есть надежда, что по крайней мере часть эвакуированной нами растительности очухается и выживет. Цветоводы в четверг сообщили, что беспокойство пока вызывают только двое «беженцев».

Деревья для ИНИОНа — актив не профильный, но на тот момент это было, к сожалению, самое большее, что мы могли сделать для родного института. Какой именно ущерб понесло книгохранилище, доподлинно не известно до сих пор. Похоже, что сколько-нибудь точные данные появятся лишь на следующей неделе.

Вид внутри здания, особенно поздно вечером, довольно-таки постапокалиптический, недаром кто-то уже сравнивал это зрелище с Чернобылем. Темно, холодно, лёд на полу, пар изо рта. На третьем этаже на выходе из холла перед большим конференц-залом в зал каталогов, уже ничем не отделённый от разрушенной части здания, резко ощущается перепад температуры, как будто выходишь в открытый космос. Пыль, копоть, осколки плафонов от ламп дневного света шуршат под ногами. В полу — дыры, через которые заливали воду в книгохранилище; приходится постоянно светить под ноги фонариком, чтобы не навернуться. Сверху падают снежинки. На месте восточной половины третьего этажа — гора обломков до уровня потолка, а потолок у нас на третьем этаже высокий. На обломках — нетронутый снег; разбор завалов, похоже, ещё не начинался. Сквозь дырки в полу видны стеллажи в книгохранилище. Посветили фонариком — пустые полки. Посветили с другой стороны — аккуратные ряды книг; в каком они состоянии — с расстояния, да ещё в темноте, понять невозможно; видно только, что всё в пыли.

Обстановка в целом понемногу проясняется, хотя и медленнее, чем хотелось бы. Если не считать книгохранилища (с которым, как уже говорилось, непонятно), то горел, похоже, только третий этаж и совсем немного — второй; первый пережил только потоп. Бухгалтерскую документацию и часть документов отдела кадров уже вынесли. Работу издательского отдела и типографии (равно как и буфета :-) ) начальство надеется в ближайшее время возобновить. Большой конференц-зал цел. Читательский карточный каталог не только не пострадал, но даже не намок. Служебного я не видел, но как говорят, он тоже уцелел, хотя и нуждается в просушке: в отличие от читательского, он хранится не в металлических шкафах, а в деревянных, которые теперь разбухли от влаги так, что ящики не выдвигаются. В общем читальном зале книги целы, но нуждаются в просушке; та же ситуация, по-видимому, и в секторе предметного анализа информационных материалов, где тоже находилось довольно много книг. Германский исторический институт почти не пострадал; книги, во всяком случае, целы, но покрыты копотью и тоже нуждаются в просушке. Большое везение, ведь их библиотека была практически на переднем крае обороны. Российско-французский центр, как я понимаю, тоже уцелел.

Наш отдел истории под завалом. Обидно — гора обломков начинается буквально в паре метров от того места, где раньше была наша дверь. Добрался ли туда огонь или только рухнула крыша — пока неизвестно.

Причины пожара по-прежнему неясны, но эксперты вроде уже работают. Народ особенно активно обсуждает три версии: электропроводка, поджог, шальная петарда. Пока это всё — не более чем догадки.

Воду из подвала откачали только вчера. Как говорят, в понедельник и во вторник её пытались перекачивать в высохший бассейн перед главным входом, но оттуда она начала сочиться обратно в подвал, пришлось искать более радикальное решение.

Компьютеры вроде пытаются привести в чувство, но перспективы туманные. Древний «Хьюлет-Паккард», на котором работал электронный каталог, по сведениям, дошедшим через третьи руки, от огня не пострадал, но принял продолжительный «душ». Удастся ли его теперь реанимировать — к сожалению, большой вопрос. Сайт института в среду запустили снова в Институте социологии. Восстанавливали, похоже, из довольно старой резервной копии, но на главной странице есть ссылка на web.archive.org, где доступна почти полная копия сайта по состоянию на 28 января.

Здание по-прежнему оцеплено полицией, внутри дежурят охранники. Затея с дежурствами сотрудников, похоже, заглохла, но необходимости в этом пока особой и нет.

Временное помещение для администрации предоставил Центральный экономико-математический институт, помещение для учёного совета — Институт мировой экономики и международных отношений. Обсуждается вопрос о создании нашего «угла» в здании Центральной научной медицинской библиотеки, а также о передаче ИНИОНу пустующего здания на улице Кржижановского (всё — по соседству). Вновь поступающая литература, как ожидается, будет обрабатываться в Институте мировой литературы и храниться в филиалах библиотеки ИНИОНа, функционирующих в других институтах РАН, с пометкой об обязательном возвращении в ИНИОН, когда он будет восстановлен.

В среду вечером, когда мы вывозили деревья, на участке появились машины «Мосводоканала» и «Московской объединённой энергетической компании». Похоже, здание всё-таки надеются восстановить. Буквально вчера сотрудников предупредили, что на следующей неделе, вероятно, начнём выносить книги. Похоже, всё или почти всё, что уцелело, придётся замораживать и потом сушить. Будем надеяться на лучшее :-)