Новая литература по толкинистике

Как и обещал, публикую список вновь вышедших книг и статей по Толкину. В большую библиографию я их уже включил 🙂

Читать дальше ‘Новая литература по толкинистике’ »

ProQuest Dissertations & Theses Global — всемирная библиотека диссертаций

По ходу дела осваиваю базу данных ProQuest Dissertations & Theses Global — крупнейшую в Интернете электронную библиотеку иностранных магистерских и докторских (Ph. D.) диссертаций. На Западе, как и в России, результаты диссертационных исследований нередко публикуются через несколько лет после защиты, а бывает, и вовсе не публикуются. Так что база данных ProQuest не только позволяет всем желающим их прочесть, но и даёт свой, весьма специфический срез информации по интересующей вас теме: если сравнить с библиографией опубликованных работ, то можно увидеть, какие диссертации уже «выросли» в монографии, а какие — ещё нет, над чем работают нынешние магистранты и докторанты и какие исследования, вероятно, ещё «дорастут» до типографии в ближайшие несколько лет. Заодно можно сравнить, как пишутся диссертации и дипломные работы в России и за рубежом.

Всего в базе более 1 миллиона 700 тысяч полных текстов, плюс ещё 3 миллиона 800 тысяч рефератов диссертаций по всем отраслям знания, защищённых в университетах восьмидесяти стран мира, глубина архива — до 1861 года, ежегодное пополнение — около 90 тысяч новых работ из 2700 научных организаций. Читатели Ленинки могут работать с базой даже со своих домашних компьютеров, авторизация производится через сайт библиотеки: нужно просто выбрать ProQuest Dissertations & Theses Global в списке внешних ресурсов, имя пользователя — номер вашего читательского (полный, включая номер читального зала и нули, всего двенадцать цифр), пароль — дата рождения в формате ДДММГГГГ. Очень удобно, рекомендую 🙂

Михай Мачь. В лабиринте памяти

http://istorex.ru/page/mach_m_v_labirinte_pamyati_prorabotka_proshlogo_v_postkommunisticheskoy_ruminii

Очень интересная статья румынского историка о политике памяти в современной Румынии. У румын свои проблемы в отношениях с собственным прошлым, как коммунистическим, так и докоммунистическим, и проблемы эти они в последние годы решают довольно успешно, особенно по сравнению с Россией и многими другими странами Восточной Европы. К их опыту стоит присмотреться.

Наконец-то открыл лыжный сезон

Погода отличная. Пожалуй, можно было бы даже назвать её идеальной — если бы это происходило 17 декабря, а не января 😉

Компьютерные игры древности: Hammurabi

На праздники хочется написать что-нибудь несерьёзное. Некоторое время назад случайно набрёл в Интернете на одну из самых древних компьютерных игр в истории. Программка под названием Hammurabi была написана в 1968 году для первого миникомпьютера PDP-8. «Мини» в те времена означало «размером с холодильник», мониторы и дискеты ещё не появились, данные хранились на перфокартах и перфолентах, в качестве устройства ввода-вывода использовался телетайп. Название игры в оригинале записывалось с одной буквой m, поскольку имя файла не могло быть длиннее восьми знаков. Современную реализацию этой игры (на JavaScript) можно посмотреть, например, здесь: http://www.hammurabigame.com/.

Игровой процесс по нынешним меркам довольно примитивный: никакой графики, программа выводит текстовые сообщения, пользователю нужно только вводить правильные числовые значения в соответствующие поля. В сюжетном плане игра представляет собой своеобразную модель города в Месопотамии, игрок выступает в роли его правителя с задачей правильно распорядиться ограниченными ресурсами, чтобы сохранить и приумножить население и богатство города.

Ваше правление продолжается десять лет. Каждый ход — один год. В начале хода вам сообщают, сколько людей за истекший год умерло от голода (starved), сколько новых поселенцев пришли в ваш город, общее число жителей, площадь ваших земельных владений (в акрах), урожайность (в бушелях с акра), сколько зерна съели крысы, общее количество зерна в ваших закромах и текущую цену на землю в бушелях зерна за акр. Далее выводится форма, в которой вам нужно ввести три числа:

  • сколько акров земли вы хотите купить или продать (продажа обозначается отрицательным числом);
  • сколько зерна вы хотите потратить на прокорм ваших подданных (один человек в год съедает 20 бушелей зерна; если выделить меньше зерна, население начнёт умирать от голода);
  • сколько акров земли вы собираетесь засеять в новом году (на один акр требуется один бушель зерна; кроме того, каждый житель города может обработать только десять акров; «лишняя» земля останется невозделанной).

При нажатии на кнопку Make It So! начинается следующий ход.

Урожайность и активность крыс из года в год меняются (никакого искусственного интеллекта — просто случайные числа), цены на землю тоже постоянно колеблются в диапазоне от 17 до 26 бушелей за акр. По опыту могу сказать, что ресурсов постоянно не хватает. Кроме того, по крайней мере один раз на протяжении игры ваш город переживёт чуму, которая унесёт половину населения. В финале (если, конечно, недовольные жители вас не свергнут ещё до истечения десятилетнего срока) программа выдаст общую оценку вашей деятельности 😉

Как видим, ничего экстраординарного, но без этой простенькой игрушки не было бы ни SimCity, ни «Поселенцев», ни многих других современных разработок. Улыбнитесь между делом 🙂

Планета Ноябрь-4: зарисовки с натуры

Никак не выложу свои впечатления от шествия путиноидов 4 ноября. В «День Русского Национального Единства» я обычно работаю — из принципа, поскольку на этом «празднике» я определённо лишний: по политическим убеждениям, по ценностным ориентирам, по пятому пункту, наконец. На этот раз, однако, я работал на самом празднике — на общественных началах с группой моих знакомых, занимающихся регулярным культурологическим мониторингом разного рода митингов, как оппозиционных, так и всевозможных «путингов», «крымингов» и прочих маршей согласных. Мне выпало фотографировать шествие «Мы едины» на Тверской, организованное Народно-освободительным движением (НОД), как было сказано в анонсе на «ВКонтакте», «в поддержку национального лидера Владимира Путина». На провластных митингах я ещё не бывал, поэтому было по-своему интересно. Так уж сложилось, что мы — Восемьдесят Пять Процентов и я — живём в почти не пересекающихся мирах, и это мне на самом деле нравится, но есть и оборотная сторона: как выглядят и о чём думают жители далёкой планеты Великая Россия, я знаю главным образом понаслышке. Слетать на эту планету самому, хотя бы раз, и посмотреть на неё своими глазами имело смысл.

Должен сразу оговориться, что впечатления, изложенные ниже, скорее всего будут неполными, поскольку нам удалось изучить, по-видимому, только половину шествия — колонну НОДа и далее в сторону хвоста. Я сам успел только подобраться к НОДовцам, но так и не успел их нормально пофотографировать, однако до них добралась девушка из нашей группы, которая очень удачно опоздала к началу шествия и на территорию прошла в середине маршрута. Голову колонны мы не догнали. Причин тому было две. Во-первых, нас было просто мало — всего четыре человека, причём одному пришлось затем уехать, а мероприятие по размеру территории и числу участников, вероятно, превосходило даже митинг на Сахарова в декабре 2011‑го — излюбленный аргумент путиноидов, привыкших оперировать одними лишь количественными показателями и по возможности их накручивать. Во-вторых, на этом шествии как-то странно было организовано движение. На подходе к Манежке между проезжей частью, где шли организованные колонны, и тротуарами, где было свободнее, появился дополнительный забор с цепочкой полицейских, а тротуар у «Националя» неожиданно упёрся в выход за пределы оцепления. Чтобы пройти дальше вслед за демонстрантами, свернувшими на Охотный ряд, пришлось возвращаться далеко назад и переходить на проезжую часть, в результате чего я из середины шествия вернулся снова в хвост и на этот раз уже безо всякой надежды просочиться хоть немного вперёд. Не знаю, почему так сделали; на «белоленточных» маршах такого не было.

Центр был перекрыт намертво. Ни на Красную площадь, ни на Манежку никого не пускали, торговый комплекс под Манежкой был закрыт. Уж не знаю, с чего «они» так перетрусили, но факт.

Из отличий от предыдущих мероприятий, на которых мне довелось присутствовать, первое, что бросилось в глаза практически сразу же после прохода через рамки, заключалось, как ни странно, в цвете. На оппозиционных митингах цветовая гамма обычно довольно пёстрая, и даже на Маршах мира обилие российских флагов компенсировалось таким же обилием небесно-солнечных украинских, да и другой символики тоже было предостаточно. Здесь же — от хвоста колонны до самых НОДовцев — почти безраздельно доминировал один бесконечный триколор. Как результат, колонна на первый взгляд смотрелась однотонной и довольно «холодной», несмотря даже на то, что в российском флаге есть не только синяя, но и красная полоса, то есть оба конца спектра.

Однообразие, впрочем, наблюдалось не только в цвете. Довольно быстро стало заметно также однообразие плакатов и лозунгов. На оппозиционных акциях встречаются «серийные» плакаты, отпечатанные на принтере, но там их немного, преобладает индивидуальное творчество, продукты которого хотя нередко и уступают «промышленным» изделиям по качеству изготовления, но зато оригинальные и как правило довольно остроумные. На Тверской преобладали, напротив, именно отпечатанные плакаты. Многие, что любопытно, были напечатаны псевдорукописными шрифтами, видимо, для сходства с ручной работой, но отличие от настоящих рукописных плакатов было очевидно. Рукописные плакаты имелись, но их было меньше. К тому же большинство из них явно были изготовлены по той же технологии, что и отпечатанные. Рукописным был только собственно текст, но при приближении можно было различить, что лист бумаги разлинован в клетку простым карандашом. Следовательно, и эти плакаты делали централизованно, тексты срисовывали с готовых образцов. Если организаторы и хотели таким образом сделать своё шествие похожим по стилистике на оппозиционные, то результат выглядел откровенно жалким.

Лозунги на плакатах в большинстве своём тоже были типовые, многие из них повторялись на огромном количестве по-разному оформленных плакатов и растяжек, один и тот же лозунг мог повторяться и на печатных плакатах, и на рукописных. По-настоящему полностью оригинальные плакаты можно было пересчитать по пальцам одной руки.

В динамиках советские песни чередовались с современной «патриотической» попсой, некоторые записи повторялись по несколько раз. Начало живого концерта я пропустил.

Вообще всё шествие, за небольшим исключением, о котором я ещё скажу, больше всего напоминало классическую чисто совковую демонстрацию трудящихся: лозунги про дружбу народов, трудовые коллективы, профсоюзные колонны, делегации из регионов с символикой городов, делегации из республик в национальных одеждах. Шли в основном достаточно тихо, без кричалок, разговаривали между собой, кое-где пели под гармошку советские песни.

Позже, когда мы, забурившись в «Му-Му», сводили наблюдения воедино, выявилась ещё одна деталь. При анкетировании (я в нём не участвовал) несколько человек на вопрос, почему они пришли на это мероприятие, отвечали, что ходят «вообще на все митинги», но услышав следующий вопрос об участии в собственно политических акциях, тут же оговаривались, что не буквально на все, а только на все «праздничные» митинги, майские и ноябрьские. Только один человек откровенно признался, что пришёл по принуждению. Считать это репрезентативным показателем не приходится, поскольку анкет было не так много, но многочисленные колонны трудовых коллективов государственных предприятий (названия предприятий можно было прочесть на транспарантах, которые они несли) не оставляли сомнений в том, что далеко не все участники пришли на шествие по зову сердца. Ещё несколько человек чуть ли не на все вопросы анкеты раз за разом отвечали просто «Я патриот», причём явно не из скрытности и не из вредности: у них действительно не было ни определённых политических взглядов, ни выраженной гражданской позиции. Они совершенно искренне не понимали вопросов анкеты и не видели необходимости как-то детализировать своё «Я патриот».

Агрессии не ощущалось, не было ни антиукраинских лозунгов, ни наездов на «пятую колонну». Война заканчивается? Было бы неплохо… Сирийская тема тоже почти не эксплуатировалась, за исключением одного-единственного флага и одной-единственной кричалки, которую к тому же никто не подхватил. Поскольку большинство лозунгов были, как уже говорилось, типовыми, основные посылы мероприятия считывались достаточно быстро: Россия — многонациональное государство; наша сила в единстве — национальном, культурном, в единой истории и т. д.; пока мы едины — мы непобедимы (лозунг слово в слово спёрли у оппозиции), и мы это уже доказали (как именно — не уточнялось). Плюс, разумеется, «верим в Россию», «верим в Путина» и далее в том же духе. Довольно странно было видеть на одном мероприятии лозунги про единомыслие и про единство в многообразии, но похоже, что сами участники никакого противоречия здесь не заметили.

На общем фоне выделялись НОДовцы, казаки, «Офицеры России» в военной форме. Мы видели даже детей в форме — одного в казачьей, другого в армейской, оба дошкольного или младшего школьного возраста. Причём на обоих были не просто бутафорские костюмы, а именно полный комплект обмундирования, изготовленный по всем правилам, но под детский размер. У «офицера» даже игрушечный пистолет висел на поясе, в кобуре с портупеей.

НОДовцы вели себя активнее и настроены были более воинственно, чем те, кто шёл за ними, — они явно собрались не по разнарядке. Насколько нам удалось выяснить, выкрикивали лозунги только они. Новинкой сезона стали плакаты (и соответствующие кричалки) с требованиями отменить пункт 2 статьи 13 конституции — о запрете государственной идеологии — а также пункт 4 статьи 15 — о приоритете международного права над российским. Сами «народные освободители» рассматривали этот фундаментальный принцип международных отношений как «внешнее управление», но примечательно, что их «кураторы» из администрации президента таким образом невольно признали, что политика России в последнее время действительно плохо согласуется с нормами международного права. Причём их же собственный аргумент о том, что американцы и европейцы, дескать, не намного лучше, им самим уже не кажется таким убедительным, как раньше.

Общее впечатление, надо сказать, довольно тухлое. Опыт получился интересный, но само мероприятие, задуманное как «наш ответ оппозиции», выглядело по-советски скучно, казённо и убого. Это определённо не та великая Россия, в которой мне хотелось бы жить. Моя Россия богаче.

33

Вот я и стал совершеннолетним хоббитом. Есть повод оглянуться назад 😉

Я родился в 1982 году, на излёте эпохи застоя. После моего рождения Брежнев прожил ещё семь месяцев 😉

Когда мне было около года, Андропов как раз принялся бороться с нарушениями трудовой дисциплины на производстве. Маме приходилось брать с собой паспорт, даже когда она спускалась в магазин на первом этаже нашего дома — на случай облавы, чтобы было подтверждение, что у неё действительно грудной ребёнок и она не прогуливает работу.

Когда мне было три года, началась Перестройка. Родители выписывали столько журналов, что пришлось вешать на стену график их поступления. Мы до сих пор ещё не до конца разобрали залежи этих журналов…

В телевизоре появилась первая независимая новостная программа. Как ни странно сейчас об этом вспоминать, но называлась она «Вести» 😉

В семь лет мы с отцом впервые в моей жизни пошли на выборы, проголосовали за Черниченко 😉 Это были первые альтернативные выборы в истории Союза.

В садике, куда я ходил, воспитатели специально повесили новый радиоприёмник, чтобы удобнее было «слушать съезд» (народных депутатов). Помню, как меня удивило то, насколько одинаковыми словами они и родители объясняли, что это такое. Отец на мой вопрос, о чём говорят эти люди в телевизоре, ответил, что они обсуждают, почему в магазинах ничего нет. Спустя буквально пару дней воспитательница сказала что-то вроде того, что сейчас они там, на съезде, во всём разберутся, «и опять появятся в продаже и сыр, и молоко».

Пустые полки в магазинах я тоже помню.

В первом классе нас приняли в октябрята. Приёма в пионеры я уже не дождался ;-(

Когда мне было девять лет, по Мичуринскому проспекту колонной прошли танки, на улицах появились армейские патрули, в телевизоре все передачи кроме новостей заменили на бесконечное «Лебединое озеро». Отец поехал защищать Белый дом…

Несколькими днями позже он в первый раз повёл меня на митинг. Помню толпу народа, баррикады вокруг Белого дома, голос Ельцина, говорившего что-то про победу демократии, крики «Долой КПСС!». Стоять на одном месте было скучно, мы пошли гулять вокруг здания и смену флага прозевали. Когда мы уходили к метро, на флагштоке вместо красного с синей полосой флага РСФСР уже развивался бело-сине-красный триколор.

Спустя ещё четыре месяца Советского Союза не стало. Родители говорили (без энтузиазма), что в магазинах «скоро всё появится. Подорожает — и появится».

Подорожало настолько, что купюры с адекватным номиналом не успевали пустить в обращение. По совету родителей я вскрыл обе своих копилки, чтобы использовать их содержимое до того, как оно окончательно обесценится. У деревянного гриба пришлось отпаривать шляпку, а гипсовую свинью разбивать не хотелось — подарок от невестки на десять лет, с аккуратно процарапанным на животе поздравлением… Пришлось так же аккуратно проделать в животе дырочку и высыпать оттуда монетки 😉

Не помню точно, когда именно перестала выходить программа «Время», но хорошо помню, как это выглядело. Вместо привычной заставки на Первом канале появилась непонятная надпись «ТВ-Информ», после чего диктор объявил, что программы «Время» больше не будет, а новости теперь будут выходить в прямом эфире, без цензуры. Саму информационную программу вели, как и раньше, два человека, мужчина и женщина, но теперь они советовались между собой, обменивались бумажками — они явно хотели показать, что они действительно в прямом эфире, а не в записи, как раньше.

Где-то в эти же беспокойные месяцы мама дала мне почитать незнакомую нам обоим книжку незнакомого нам обоим автора. Книжка принадлежала их с отцом коллеге по работе. На титуле стояла интригующая надпись: «Джон Рональд Руэл Толкиен. Хранители. Летопись первая из эпопеи „Властелин колец“». Отдалённые последствия её прочтения вы можете наблюдать на этом сайте 😉

Времена между тем менялись стремительно. По выходным мы с отцом ходили за картошкой на рынок у метро «Юго-Западная» (минут сорок пешком от моего дома). Зимой продолжали кататься в Подмосковье на лыжах, но таких, как мы, было немного, по сравнению с предыдущими зимами лес заметно обезлюдел. Маленьких детей во дворе год от года становилось всё меньше.

На причитавшиеся моей семье четыре приватизационных ваучера отец купил сорок акций чекового инвестиционного фонда «Московская недвижимость». Сертификаты на моё имя и сейчас лежат в одном из ящиков моего стола, хотя сам фонд, как и другие ему подобные, давно уже стал историей ;-(

Историю, кстати, мы в пятом классе ещё изучали по советскому учебнику, хотя и времён Перестройки, так что в один прекрасный день нам задали подготовить доклад о ком-нибудь из героев Гражданской войны. Последовал долгий и трудный вечерний разговор с мамой, в результате которого ей наконец-то удалось пошатнуть ту верность коммунистической идее, которую в нас воспитывали ещё в садике. С тех пор я стал антисоветчиком 😉

Мне было одиннадцать лет, когда неожиданно замолчали почти все телеканалы кроме Второго, который продолжал вещание с Шуховской башни и передал тревожные новости: вооружённые сторонники Верховного совета штурмуют Останкино и московскую мэрию, в городе объявлено чрезвычайное положение, введён комендантский час. До обстрела Белого дома из танковых орудий оставалось меньше суток…

В этой малой гражданской войне в центре Москвы, в отличие от 1991 года, мои родители не участвовали. Сейчас, двадцать два года спустя, мне кажется, что они были правы.

Несколькими месяцами позже очень немодный ныне Джордж Сорос попытался поддержать российских учёных небольшими грантами. Мой отец свой грант вложил в недавно появившиеся в продаже акции АО «МММ» — единственный на тот момент способ вложения денег, позволявший получить доход, превышающий инфляцию. Мои скромные инициалы в те месяцы были актуальны, как никогда 😉 Мы оказались в числе первых вкладчиков, а главное — вовремя успели продать часть акций, поэтому не остались в убытке, когда «МММ» лопнул. На вырученные деньги съездили летом в пансионат на Клязьме и буквально за день или два до того, как всё кончилось, купили черепаху. Назвали Мариной Сергеевной — в честь персонажа рекламы «МММ». Она прожила с нами двенадцать долгих лет…

Спустя ещё полгода началась продолжающаяся и поныне «операция по восстановлению конституционного порядка». Слово «война» в нашей семье первой произнесла бабушка. После двух лет на фронте она знала, что это такое…

Выбор профессии оказался делом долгим и трудным, поскольку, будучи почти круглым отличником, я интересовался буквально всем и старательно штудировал «Малую советскую энциклопедию». Родители мне говорили «Учись поменьше» 😉 Хотел стать физиком микромира, но уже девятый класс показал, что серьёзная физика мне не по зубам. Интересовался компьютерами (и продолжаю интересоваться до сих пор) но с идеей пойти по стопам старшего брата-программиста, выпускника МИРЭА, пришлось распрощаться в десятом классе, когда стало ясно, что и математические мои способности уже на пределе. На юриста я тоже не тянул.

Оставалась история. Одним из первых толчков было, по-видимому, знакомство с книгами Суворова (того, который Виктор ;-)) — в тринадцать лет. Тогда же мне довелось попасть на выставку рассекреченных документов, приуроченную к пятидесятилетию Победы. Там были: оригинал пакта Молотова — Риббентропа, карта раздела Польши к советско-германскому договору о дружбе и границе с размашистой подписью Сталина, решение Политбюро о расстреле польских офицеров…

Суворов нынче тоже не в моде. Особенно умиляет то упорство, с которым нынешние «патриоты» из принципа называют его исключительно по фамилии — Резуном — словно пытаясь таким образом подчеркнуть его «истинную сущность». Но хотя моё собственное отношение к его идеям успело за эти годы стать более сложным и взвешенным, я по-прежнему благодарен ему уже за одно то, что его книги пробудили у меня интерес к истории войны. Что Советский Союз по крайней мере в мае-июне 1941 года готовился к нападению на Германию, я, впрочем, тоже до сих пор считаю хотя окончательно и не доказанным, но в высшей степени вероятным.

В одиннадцатом классе пошёл на подготовительные курсы РГГУ. После школы поступил и в сам университет. В первом потоке сдавал экзамены на архивоведение, совсем не провалился, но нескольких баллов недобрал. Сказалось отсутствие опыта, да и пятёрка за первый экзамен подействовала несколько расхолаживающе 😉 Пришлось сдавать экзамены повторно во втором потоке, в результате поступил на антропологическую историю России, на которую конкурс был ещё выше, чем на архивоведение 😉

Грешным делом, выбор именно в пользу РГГУ был обусловлен не только тем, что РГГУ — это Афанасьев, но и тем, что в РГГУ не надо было сдавать сочинение по литературе 😉 Тем не менее о своём выборе я не жалел никогда. Мне посчастливилось попасть в этот университет в едва ли не лучшие его годы. По насыщенности событиями и впечатлениями с временем, проведённым в РГГУ, может сравниться разве что поездка в Америку. Мне достались замечательные преподаватели и замечательные сокурсники. Увы, некоторых из них с нами уже нет. Большинство, слава Богу, живы и продолжают работать.

Между тем времена продолжали меняться. На первом курсе я оказался в числе тех, кого Шендерович метко и остроумно назвал совершенно летними, то есть тех, кого Ельцин своей преждевременной отставкой лишил возможности проголосовать на очередных президентских выборах. Проголосовать против Путина мне впервые удалось лишь в 2004 году, когда выборы уже начали становиться «волшебными».

В каникулы между первым и вторым курсами в первый (и надеюсь, не в последний) раз съездил в Исландию. Это была моя первая самостоятельная поездка за границу. Пришлось собрать воедино все мои тогда ещё не слишком уверенные знания в области английского языка и для подстраховки прихватить с собой словарь 😉

В то же лето я впервые побывал в Карелии — в качестве подсобного рабочего при отцовской геологической экспедиции. Эта запись стала первой в моей трудовой книжке — так же, как и у старших братьев. Вторая аналогичная поездка состоялась между вторым и третьим курсами 🙂

В 2004 году окончил университет, в 2007‑м — аспирантуру. В январе 2008‑го устроился на работу в ИНИОН. Зарплату научных сотрудников к тому моменту как раз ощутимо повысили (путём сокращения штатов), хотя по большому счёту она и сейчас остаётся единственной успешно внедрённой в России нанотехнологией ;-(

Месяц с небольшим спустя на очередных совсем уже «волшебных» выборах произошло долгожданное удвоение ВВП 😉 Ещё через несколько месяцев Россия впервые со времён Афганистана ввязалась в войну за пределами своей территории. Я в эти дни был у родственников на даче, где кроме Первого и Второго каналов ничего не ловилось, так что пришлось по несколько раз на дню слушать их тошнотворные тридцатиминутки ненависти к Грузии. Мне повезло — в Абхазии я успел побывать ещё в 1988 году. Следующий раз, похоже, будет не скоро…

В 2009 году впервые съездил в Израиль. Понравилось 😉 Такой концентрации Бога я не чувствовал больше нигде. «Синдром Иерусалима» — явление распространённое; в моём случае он выразился в том, что в Иерусалиме мне всё время хотелось петь 🙂

В начале 2010 года впервые сделал доклад на Большом Толкиновском семинаре в Петербурге и заодно к немалому удивлению обнаружил, что практически перестал бояться сцены. Некоторое время спустя это подтвердил и опыт выступления на конференции в РГГУ, приуроченной к 65-летию Победы (борцы с фальсификаторами истории, по счастью, заседали на отдельной секции в другом помещении). Это была действительно приятная новость: в прежние годы страх перед публичным выступлением здорово мне мешал.

Поездка на конференцию в Будапешт летом 2011 года была моей первой зарубежной командировкой. В первый раз я провёл несколько дней в иностранном городе совсем один. Поездка в Израиль осенью того же года была первой туристической поездкой в относительно «диком» режиме — с самостоятельным бронированием билетов и гостиниц, поездками по стране на обычных междугородных автобусах и т. д. В ноябре того же года мне довелось пообщаться в Москве с коллегами из Венгрии; по ходу дела выяснилось, что на английском я говорю уже достаточно свободно. Год спустя это позволило мне стать «иностранным агентом», отправившись в командировку в США на настоящие деньги Госдепа 😉

Пока я был в Израиле, наш двухголовый президент решил поменять головы местами. Сразу несколько моих знакомых, ранее не ходивших на выборы, на этот раз решили проголосовать. После выборов, как и предыдущие, в высшей степени «волшебных», я начал ходить на митинги. Вот только первую Болотную проболел, увы. На президентские выборы 2012 года отправился уже в качестве наблюдателя.

В октябре того же года уехал на шесть с половиной месяцев в Америку. Отличная вышла поездка — и в профессиональном отношении, и во всех остальных тоже.

В конце прошлого года получил повышение до старшего научного сотрудника. 30 января нынешнего — моё рабочее место и пол-библиотеки в придачу уничтожил пожар.

Что поделаешь — жизнь продолжается. Уж не знаю, удастся ли мне отметить свой одиннадцатьдесят первый день рождения, но к тридцать третьему багаж вроде набирается неплохой. Будем на связи 🙂

Из ИНИОНа вывезли сухие книги

Начало этой недели ушло в основном на написание очередных рефератов, поэтому опять пишу с задержкой. Сухие книги из ИНИОНа наконец-то вывезли. В упаковке оставшихся газет я поучаствовал в субботу, в воскресенье, уже без меня, последние газеты были упакованы, в понедельник их увезли. Спасибо многочисленным добровольцам — без них мы бы за три недели не управились. Ещё одно спасибо нашему спонсору, фамилии которого я, к сожалению, не знаю и который за свой счёт покупал нам коробки, мешки, скотч, одежду и воду для волонтёров и т. д. Выбить такие деньги из ФАНО было бы непросто.

На данный момент сухой фонд почти целиком хранится в Люберцах, нам там выделили один из корпусов в промзоне производственно-издательского комбината ВИНИТИ и вроде бы собираются выделить ещё один. Завтра поедем туда распаковывать газеты для просушки (их нельзя хранить в полиэтиленовых мешках). Читательский каталог тоже вывозится в Люберцы, он практически не пострадал. Служебный каталог надо сушить, но сейчас к нему не подобраться, надо сначала завершить разбор завалов. Намокшие книги вывозятся на хладокомбинат в Котельниках, неподалёку от Люберец. Поскольку книги в сыром виде довольно тяжёлые, на вывозе пока задействованы только профессиональные грузчики с соответствующей мускулатурой 😉 К сожалению, из-за этого мокрый фонд, по крайней мере, до сих пор вывозился значительно медленнее, чем сухой, хотя лучше было бы наоборот. Посмотрим, что будет дальше. В феврале неотапливаемое здание работало как своеобразный импровизированный холодильник, но теперь на улице теплеет, и это не может не беспокоить.

Библиография по Первой мировой войне

В конце прошлого года доделали библиографическую базу данных по Первой мировой войне на сайте ИНИОНа (на грант РГНФ), после пожара она довольно долго не работала, но буквально только что её восстановили из резервной копии. База доступна по адресу http://www.inion.ru/I_publ.html, сейчас там представлены только издания, имевшиеся в институтской библиотеке до пожара (то есть практически всё, что выходило в России, поскольку ИНИОН получает обязательные экземпляры, плюс некоторое количество иностранных работ), но нам, возможно, ещё удастся добавить также книги, доступные в других крупных библиотеках. Интерфейс предельно простой, поддерживается поиск по автору, заглавию и аннотации, ключевым словам; имеется также рубрикатор. В результатах поиска каждая запись сопровождается ключевыми словами, каждое из них, в свою очередь, является ссылкой на список соответствующих ему записей.

Моя роль, правда, была довольно скромная — в основном взаимодействие с программистами 😉