РЕФЕРАТ: Кобб Дж. Юг и Америка после Второй мировой войны

Cobb J. C. The South and America since World War II. Oxford etc.: Oxford univ. press, 2011. XVII, 374 p.: ill. Опубликовано в реферативном журнале: Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 5, История. М., 2013. № 4. С. 163—168.

КОББ Дж. ЮГ И АМЕРИКА ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

COBB J. C. The South and America since World War II. — Oxford etc.: Oxford univ. press, 2011. — XVII, 374 p.: ill.

Новая книга Джеймса Кобба (Университет Джорджии) «Юг и Америка после Второй мировой войны» представляет собой первую развёрнутую историю южных штатов (Дикси) во второй половине минувшего столетия, ставшей для региона периодом драматических перемен — как в его внутренней жизни, так и в отношениях южан с остальной частью американской нации. Автор анализирует самые разные аспекты эволюции южных штатов, прослеживает путь, пройденный ими от «диксикратов» (южных демократов-расистов) к «южной стратегии» и доминированию южан в сегодняшней Республиканской партии, от распространения по всей стране южной культуры и музыки до появления на Юге иностранных инвесторов и многочисленных иммигрантов, описывает перемены в положении женщин, сексуальных меньшинств и т. д. Центральной темой монографии является борьба за гражданские права.

В предвоенные годы жители остальной части США часто воспринимали Юг, с его зашкаливающим даже по тогдашним американским меркам уровнем расизма, сегрегацией чернокожих и жёстким авторитарным мышлением, не допускающим даже малейшей критики сложившихся порядков, почти как заграницу: «Вы сейчас не в Соединённых Штатах. Это Северная Каролина» (цит. по: с. XIV); «Даже Конго не намного сильнее отличается от Массачусетса, Канзаса или Калифорнии» (цит. по: с. XIII). В годы войны, впрочем, журналистом Дж. Гантером была высказана иная точка зрения: по-настоящему понять Дикси можно лишь в том случае, если признать, что это — не другая страна, а скорее «трудный ребёнок нации», поскольку «почти любая проблема Америки проявляется на Юге ярче, чем в любом другом регионе» (цит. по: с. XIV). Этот антагонизм между северными и южными штатами даёт о себе знать и в наши дни — к примеру, даже в начале 2000‑х годов очередное усиление позиций неоконсерваторов характеризовалось некоторыми авторами как своеобразная «победа Дикси» (с. XVII). Автор, впрочем, отмечает, что неудачи республиканцев на выборах 2006—2008 гг. обозначили и пределы этого процесса (там же). Вопрос о том, какую роль будут играть южные штаты в будущем, остаётся, таким образом, открытым.

Первые шаги к преодолению расовой сегрегации были сделаны ещё до начала Второй мировой войны, однако в целом «законы Джима Кроу» (неофициальное название законодательства, ограничивающего права чернокожих) оставались в силе. Ситуация начала меняться в 1940‑е годы, когда стало очевидным противоречие между борьбой США против расистского режима в гитлеровской Германии и терпимым отношением американской политической элиты к расизму в собственной стране. Летом 1941 г. президент Ф. Д. Рузвельт под давлением со стороны негритянского движения издал исполнительный указ, запрещающий сегрегацию в оборонной промышленности. Если в 1932 г. в качестве избирателей в южных штатах были фактически зарегистрированы всего около 1% чернокожих, обладавших по закону правом голоса, то в 1944 г. их доля возросла до 5%, а к 1947 г. — до 15%. Число членов Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (англ. NAACP — National Association for the Advancement of Colored People) выросло в девять раз за годы войны и продолжало расти после её окончания. В 1948 г. исполнительным указом уже Г. Трумэна была ликвидирована сегрегация в вооружённых силах.

Значительный вклад в разворачивающуюся борьбу за гражданские права внесли вернувшиеся с фронта солдаты-афроамериканцы. Их поддержали и некоторые белые ветераны — опыт совместного с чернокожими участия в боях убеждал их в несправедливости расовой дискриминации. Многие другие белые фронтовики, впрочем, продолжали выступать с расистских позиций, рассматривая своё участие в войне прежде всего как борьбу за превосходство белой расы. Эти настроения усилила непростая экономическая ситуация в стране после окончания войны. В условиях высокой безработицы не все белые мужчины-южане были в состоянии выполнять в семье традиционную роль кормильца; это подрывало самооценку и вызывало ещё бо́льшую неприязнь к чернокожим, которые рассматривались как конкуренты в борьбе за рабочие места.

Важной вехой стало в 1954 г. решение Верховного суда США по делу «Браун против Совета по образованию», в соответствии с которым не соответствующей Конституции признавалась сегрегация в школах. Федеральное правительство, однако, в течение длительного времени по существу устранялось от его воплощения в жизнь, что позволило властям южных штатов в целом успешно саботировать интеграцию школ. Ситуация начала меняться лишь после событий 1957 года в Литл-Роке, когда президент Д. Эйзенхауэр вынужден был ввести в город войска после того, как руководство города при поддержке губернатора Арканзаса О. Фобуса воспрепятствовало поступлению девяти чернокожих детей в городскую Центральную среднюю школу. Борьба с сегрегацией в школах сопровождалась возникновением целого ряда новых общественных организаций расистского толка и спровоцировала мощную волну насилия против чернокожих, кульминацией которого стало убийство чёрного подростка Э. Л. Тилла 28 августа 1955 г. в штате Миссисипи. История получила широкий резонанс в обществе и повлекла за собою стремительный рост негритянского движения. Последовала новая серия протестов, наиболее значительным из которых стал бойкот автобусных линий в Монтгомери, продолжавшийся с 1 декабря 1955 по 20 декабря 1956 г., когда Верховный суд США признал сегрегацию на транспорте незаконной. Бойкот был первой крупной акцией, организованной по инициативе Мартина Лютера Кинга.

В экономическом отношении 1950‑е годы стали для Юга периодом интенсивного промышленного развития и, как следствие, урбанизации. Этому способствовала и нарастающая механизация сельского хозяйства, которую заметно ускорили государственные дотации за сокращение посевных площадей, введённые в 1930‑е годы в рамках Нового курса. В ещё недавно по преимуществу аграрных штатах появились крупные города, на которые приходилась всё более значительная доля населения и экономика которых развивалась в общем русле с экономикой остальной части США. Эти сдвиги постепенно изменяли и расстановку политических сил в регионе, поскольку в мегаполисах преобладали в целом более либеральные настроения, чем в маленьких провинциальных городках и в сельской местности.

В этих условиях негритянские организации (их число продолжало неуклонно расти) стали наращивать масштабы уличных акций протеста, с тем чтобы получить максимальный резонанс по всей стране и таким образом перехватить инициативу у расистского истеблишмента, чья стратегия фактически сводилась к тому, чтобы максимально замедлить реализацию новых законов (включая и наиболее радикальный на тот момент Акт о гражданских правах 1964 г.) и решений Верховного суда, направленных против сегрегации, заставив афроамериканцев бороться в местных судах буквально за каждую школу, за возможность регистрироваться в качестве избирателей в каждом избирательном округе и т. д. Одним из наиболее громких событий оказалась серия маршей из Сельмы в Монтгомери (штат Алабама) в марте 1965 г. в рамках кампании за регистрацию чернокожих избирателей. Первый марш был жестоко разогнан полицией в «кровавое воскресенье» 7 марта, однако видеохроника побоища, показанная по национальному телевидению, вызвала настолько широкое возмущение, что в ситуацию вынуждены были вмешаться федеральные власти. Определённую поддержку движению за гражданские права оказывала также деловая элита, поскольку сегрегация и репрессии в отношении протестующих снижали инвестиционную привлекательность южных штатов.

Борьба за избирательные права афроамериканцев дала свои плоды уже к концу 1960‑х годов: рост числа чёрных избирателей больше не позволял белым политикам игнорировать их требования. Поддержка движения демократическими администрациями Дж. Ф. Кеннеди и Л. Б. Джонсона привела к постепенной утрате Демократической партией своих прежде незыблемых позиций на Юге. Процесс этот, однако, происходил довольно медленно, и такой политик, как Дж. Э. Картер — первый южанин на посту президента со времён Т. В. Вильсона — хотя и был демократом, всё же воспринимался в Дикси как «свой», и его победа на выборах 1976 года для многих белых южан стала своеобразным знаком нормализации отношений между южными штатами и остальной частью нации.

Немаловажной предпосылкой к примирению между Севером и Югом стало распространение по всей стране в 1940‑х — 1950‑х годах южной музыки, включая стили, имевшие негритянское происхождение (блюз, кантри-блюз, ритм-энд-блюз, рок-н-ролл; кантри-музыка как таковая также испытала влияние афроамериканской музыкальной культуры). Этому способствовала как массовая мобилизация в годы войны, так и миграции населения в последующий период.

Промышленность Дикси в 1970‑е годы развивалась уже опережающими темпами по сравнению с другими регионами и всё теснее интегрировалась в общенациональную экономику. Этот бум, а также энергетический кризис и широкое распространение кондиционеров стимулировали приток огромного числа переселенцев с Севера. Низкие налоги и дешёвая рабочая сила обусловили скачкообразный рост иностранных инвестиций. Новым явлением уже в последние десятилетия стал приток многочисленных работников-иммигрантов, главным образом из соседней Мексики; с 2003 г. испаноязычные американцы стали самым многочисленным меньшинством в США, обогнав по численности чернокожих. Обратной стороной экономических успехов, однако, оказалось серьёзное ухудшение экологической обстановки. Кроме того, в регионе сохранялся высокий уровень бедности, а также преступности.

Экономический рост, как и усиление позиций консерваторов, особенно республиканцев, в политике, охватил весь т. н. Солнечный пояс, то есть не только собственно Юг (строго говоря, этот регион включает в себя только юго-восточную часть страны), но и штаты, расположенные западнее — вплоть до Тихоокеанского побережья. Многие обозреватели сделали из этого вывод, что параллельно с «американизацией Юга» происходит и «поюжание» (southernization) Америки (с. 297—298).

Любопытно, что углубляющаяся интеграция Дикси с остальной частью США не привела к утрате его населением своей региональной идентичности. Более того, социологические опросы, проводившиеся с 1960‑х до начала 2000‑х годов, показали, что и чернокожие жители южных штатов всё чаще считают себя южанами; здесь также сказалось преодоление расовой дискриминации.

М. М. Минц

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Впишите пропущенное число / Put in the missing number: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.