РЕФЕРАТ: Кэхилл К. Д. Федеральные отцы и матери: Социальная история Службы по делам индейцев США, 1869—1933

Cahill C. D. Federal fathers and mothers: A social history of the United States Indian Service, 1869—1933. Chapel Hill: The univ. of North Carolina press, 2011. XVI, 368 p.: ill. Опубликовано в реферативном журнале: Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 5, История. М., 2014. № 1. С. 199—204.

Кэхилл К. Д. Федеральные отцы и матери: Социальная история Службы по делам индейцев США, 1869—1933

CAHILL C. D. Federal fathers and mothers: A social history of the United States Indian Service, 1869—1933. — Chapel Hill: The univ. of North Carolina press, 2011. — XVI, 368 p.: ill.

В монографии Кэтлин Кэхилл рассматривается история американского Бюро по делам индейцев во второй половине XIX — первой трети XX в. После окончания Гражданской войны, пишет автор, федеральное правительство ещё активнее стало проводить политику колонизации малонаселённых земель на американском Западе и, соответственно, усилило нажим на индейские племена, окончательно отказавшись признавать за ними какой бы то ни было суверенитет. Помимо прочего эта политика включала в себя то, что современные исследователи, в частности Э. Л. Столер, называют «интимным колониализмом» (intimate colonialism) (с. 6), — комплекс мер, нацеленных на разрыв связей между поколениями, а также навязывание индейцам моделей быта, семьи, гендерных отношений, характерных для белых американцев. Реализация этой политики и была возложена на Офис (позднее Бюро) по делам индейцев.

В своей работе Кэхилл сосредоточилась прежде всего на социальной истории этого ведомства, стремясь проследить, как проявились в судьбах его работников изменения в социальных, гендерных, межрасовых отношениях в США в целом. Такой подход позволяет взглянуть на деятельность Службы по делам индейцев под новым углом зрения и глубже понять её место и значение в американской истории. Поскольку она была создана в соответствии с концепцией «интимного колониализма», её руководство было вынуждено принимать на работу и самих индейцев — как мужчин, так и женщин — в расчёте на то, что в дальнейшем они внесут свой вклад в распространение культурных моделей и норм белого населения в тех племенах и школах, где им придётся трудиться, станут «федеральными отцами и матерями» для своих соплеменников — «подопечных» государства. Как результат, Служба по делам индейцев не только трудоустроила тысячи коренных американцев (для многих из которых это была едва ли не единственная возможность получить приличный стабильный заработок), сделавшись крупнейшим их работодателем, но и способствовала, вопреки первоначальным замыслам, налаживанию межплеменных связей и формированию общеиндейской идентичности и солидарности, поскольку многим работавшим в ней индейцам приходилось иметь дело с представителями других племён. К тому же индейцы, работавшие в ведомстве, прекрасно понимали истинные цели его руководителей, что, однако, не мешало им преследовать свои собственные интересы. Именно это стало едва ли не важнейшей причиной того, что планы насильственной ассимиляции потерпели крах, а Бюро по делам индейцев из временного органа превратилось в постоянно действующее федеральное агентство.

Во введении к книге даётся, среди прочего, краткий экскурс в историю политики Англии и США по отношению к индейцам в предшествующий период. Британское правительство рассматривало индейские племена как суверенные нации и строило отношения с ними на договорной основе; в этих же рамках предполагалось решать и «цивилизаторские» задачи (в отличие, например, от Австралии, где колониальные власти не признавали за аборигенами никаких прав на землю). После образования США их правительство продолжило эту политику: договоры между ним и индейцами гарантировали последним признание их суверенитета в обмен на землю. В первой половине XIX в., однако, под давлением белых поселенцев администрация перешла к насильственному переселению индейцев в резервации к западу от Миссисипи. Именно в этот период в 1834 г. в структуре Военного департамента и был сформирован Офис по делам индейцев. В 1849 г., после войны с Мексикой, он был передан в подчинение вновь созданного Департамента внутренних дел. Накануне и во время Гражданской войны индейский вопрос для правительства Союза отодвинулся на задний план. После окончания войны Вашингтон перешёл к политике насильственной ассимиляции.

Монография состоит из девяти глав, объединённых в три части, с тем чтобы «объяснить развитие политики в отношении индейцев в категориях взаимодействия между служащими, занятыми в резервациях и в школах, и работниками администрации на национальном уровне. [Книга] начинается с описания политических решений, сформировавших особый вид рабочей силы, продолжается обозрением повседневного опыта самих работников, после чего возвращается к итоговым сдвигам в политике» (с. 10—11). В первой части «От Гражданской войны к гражданской службе» рассматривается формирование политики ассимиляции в 1870‑е — 1880‑е годы. На волне освобождения рабов и Реконструкции южных штатов индейцы, наряду с чернокожими, рассматривались в качестве «подопечных», перед которыми государство было в долгу за прежние несправедливости по отношению к ним. Наилучшим способом выплаты этого долга представлялась реализация образовательных и других социальных программ с конечной целью превратить «подопечных» в подлинных, «цивилизованных» граждан. Предполагалось также, что помощь должна быть адресной, чтобы ею могли воспользоваться не только вожди, но и рядовые индейцы. Для этого творцы новой политики взяли курс на разрушение племён и племенной иерархии. В 1871 г. Конгресс запретил исполнительной власти заключать новые договоры с индейскими племенами как с суверенными нациями. Отношения с ними тем самым переводились в область внутренней политики. Этот шаг можно считать формальным началом принудительной ассимиляции. Параллельно продолжались и военные операции против племён, оказывавших вооружённое сопротивление властям.

Двумя ключевыми направлениями новой политики были развитие образования для индейцев (взрослых и особенно детей) и перестройка их быта, включая обустройство жилища и семейные отношения. Залогом превращения «подопечных» в «цивилизованных граждан» представлялся переход к моногамной семье, живущей в собственном доме европейского типа, с несколькими комнатами, как у белых. Большие усилия прилагались к обучению индейцев фермерству. Реализация всех этих программ требовала значительного числа работников, в том числе, как уже говорилось выше, из среды самих коренных американцев.

Судьбам этих работников посвящена наиболее объёмная вторая часть «Мужчины и женщины Службы по делам индейцев». На протяжении четырёх глав Кэхилл последовательно рассматривает повседневный опыт работавших в ведомстве белых женщин, семейных пар, индейцев, особенности социализации работников (включая браки между сослуживцами). Ещё одна глава посвящена истории резервации долины Хупа в Северной Калифорнии; на её примере показано, как протекали описываемые в книге процессы на локальном уровне.

Проанализированный автором материал свидетельствует о том, что практические результаты деятельности Службы по делам индейцев довольно сильно расходились с первоначальными расчётами. Предполагалось, что повседневное общение индейцев с работниками ведомства только ускорит их приобщение к «цивилизации». На деле, однако, влияние было взаимным, многие белые работники проявляли интерес к индейским обычаям и довольно критически относились к идеям о постепенной ликвидации туземных культур. Попутно выяснились и пределы предполагаемой «ассимиляции»: так, белые женщины, вышедшие замуж за индейцев, нередко подвергались остракизму в прессе и осуждению со стороны собственного начальства, даже если их мужья имели современное образование и вели вполне «цивилизованный» образ жизни. Эти и некоторые другие примеры показывают неготовность американского общества того времени признать даже ассимилированных индейцев полноправными гражданами.

В части третьей «Прогрессивное государство и Служба по делам индейцев» рассматриваются изменения в политике Вашингтона по индейскому вопросу, имевшие место в первые три десятилетия XX в. Они были обусловлены как внутренними, так и внешними причинами. Во многих случаях руководство Службы по делам индейцев вынуждено было идти навстречу требованиям собственных работников, нуждавшихся в дополнительном обучении, реагировать на критику, содержавшуюся в их отчётах, исправлять положение с чрезмерной текучкой кадров, заниматься благоустройством старых работников. В то же время большое влияние на проводимую политику оказывали и такие факторы, как сопротивление индейцев ассимиляции, публичная критика деятельности агентства и общие изменения в политическом ландшафте страны. Если в 1870‑е — 1880‑е годы ставка делалась прежде всего на персональную работу служащих Офиса по делам индейцев со своими подопечными, то в эпоху прогрессизма акценты сместились на профессионализм, рационализацию и эффективность. Параллельно с этим под влиянием неудач в осуществлении ассимиляции в политических кругах распространились представления о якобы неспособности индейцев стать полноценными гражданами. Это повлекло за собою пересмотр образовательных программ, что фактически лишало коренных американцев возможности получить хорошее образование и войти в средний класс. Реакция самих индейцев на такой поворот событий была резко негативной. Наибольших успехов добилось Общество американских индейцев (англ. SAI — Society of American Indians), созданное в 1911 г. группой образованных индейцев, не порвавших, однако, со своей родной культурой. Многие активисты SAI были к тому же работниками Службы по делам индейцев и таким образом имели возможность влиять на систему изнутри.

В заключении автор отмечает, что историю Службы по делам индейцев важно рассматривать в достаточно широком историческом контексте. Индейские резервации стали своего рода «опытным полигоном», на котором отрабатывалась и политика по отношению к другим «отсталым» народам США. Служба по делам индейцев стала первым крупным работодателем для «цветного» населения, первой стала в массовом порядке привлекать на работу женщин, в т. ч. белых. Любопытно, что последовавшие за этим многочисленные смешанные браки никакого беспокойства у властей не вызывали — и это в те времена, когда в южных штатах чернокожие американцы могли стать жертвами жестокой расправы даже за безобиднейший флирт с белой женщиной. Через Службу по делам индейцев федеральное правительство потратило миллиарды долларов (в современных ценах) на образование индейцев и улучшение их быта, благодаря усилиям ведомства в стране выросло и получило работу первое поколение «белых воротничков» и людей интеллектуального труда индейского происхождения.

Конец политики ассимиляции наступил в 1930‑е годы. В период Нового курса правительство, сменив руководство Бюро по делам индейцев, приняло новую стратегию, основанную на уважении культурного своеобразия коренных американцев. Последнее наступление на индейскую культуру произошло в 1950‑е годы, но было свёрнуто под давлением общественного движения в последующие десятилетия. В настоящее время Бюро по делам индейцев продолжает свою деятельность и по-прежнему остаётся крупнейшим работодателем для этой группы населения (второе место занимает сеть супермаркетов Wallmart). Однако условия жизни индейцев в XX в. улучшались весьма неравномерно и во многих местах до сих пор остаются довольно тяжёлыми.

М. М. Минц

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Впишите пропущенное число / Put in the missing number: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.