РЕФЕРАТ: Горбач В. Над Огненной Дугой: Советская авиация в Курской битве

Горбач В. Над Огненной Дугой: Советская авиация в Курской битве. М.: Яуза: Эксмо, 2007. 510 с. Опубликовано в реферативном журнале: Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 5, История / РАН. ИНИОН. Центр социальных науч.-информ. исслед. Отд. истории. М., 2009. № 2. С. 105—108.

ГОРБАЧ В. НАД ОГНЕННОЙ ДУГОЙ: СОВЕТСКАЯ АВИАЦИЯ В КУРСКОЙ БИТВЕ.― М.: ЯУЗА: ЭКСМО, 2007.― 510 с.

Книга В. Горбача ― первое в отечественной литературе исследование, столь полно и подробно (вплоть до детального описания конкретных воздушных боёв) освещающее боевую работу советской авиации во время Курской битвы, причём не только на оборонительном этапе, но и в ходе контрнаступления, завершившегося освобождением Орла, Белгорода и Харькова.

Для наступления по плану «Цитадель» немецким командованием привлекалось свыше 1800 самолётов; основная ставка делалась на ударную авиацию (штурмовики, бомбардировщики). Численность советской фронтовой авиации составляла 2650 самолётов, вместе с АДД и авиацией ПВО ― около 3700 машин. Но советские самолёты качественно уступали германским, были менее живучи, часто терпели аварии. Остро стояла проблема недостаточной подготовки кадров для новых авиационных соединений: недостаток горючего на тренировочные полёты приводил к тому, что налёт молодых пилотов составлял иногда 5–8 часов. Подготовка же пилотов Люфтваффе летом 1943 г. оставалась на стабильно хорошем уровне; во время обучения молодой пилот-истребитель налётывал примерно 200 часов, из них не менее 40 на истребителе.

Германское наступление на северном фасе Курской дуги началось 5 июля. В первый же день сражения потери советской авиации в 5 раз превысили немецкие. Сказывался недостаток мастерства и неслётанность экипажей, нехватка боевого опыта, не были предприняты необходимые меры по улучшению управления и наведения с земли, радиостанции наведения находились в 4–5 км от переднего края. Советская штурмовая авиация действовала небольшими группами (6–8 машин), что не позволяло эффективно поражать большие массы бронетехники, но увеличивало количество вылетов истребителей прикрытия.

7 июля вышла директива командующего ВВС Красной армии маршала авиации А. А. Новикова, в которой предписывалось наладить прочную радиосвязь, создать постоянные пары ведущий-ведомый, выделить лучших лётчиков (асов) для свободного поиска неприятельских истребителей преимущественно там, где действуют основные силы германской авиации. 9 июля начались массированные удары советских бомбардировщиков и штурмовиков под прочным прикрытием истребителей по скоплениям немецкой техники и пехоты. Впервые начали использоваться группы расчистки воздуха. У гитлеровцев не оказалось эффективных средств противодействия этим налётам.

Не так трагично, но с теми же недостатками и ошибками шла борьба за господство в воздухе на южном фасе Курской дуги. Здесь хорошо работали советские штурмовики. Бомбардировочная же авиация из-за недостатка самолётов прикрытия „осталась без работы“, что позволило Люфтваффе почти беспрепятственно бомбить советскую технику и наземные войска; к тому же немецкие бомбардировщики имели бóльшую грузоподъёмность. Только 11 июля в боях за Прохоровку потери обеих сторон стали сопоставимы ― впервые за весь период оборонительного сражения.

За короткий срок, отпущенный на подготовку наступления, советские авиационные командиры постарались исправить промахи и недостатки, однако, как отмечает автор, «недостатки в работе истребительной авиации, где от пилота в первую очередь требовалась повышенная самостоятельность в принятии решений и инициатива, а также хорошая лётная и огневая подготовка, не удалось ликвидировать в полном объёме не только по ходу сражения, но и в течение всей летней кампании 1943 года» (с. 100).

К началу советского наступления на Орловской дуге (операция «Кутузов») общее количество самолётов Красной армии доходило до 3300 боевых машин. Люфтваффе к этому времени имели 630–650 самолётов. Но несмотря на пятикратное численное превосходство, возросшую мощь и боевой опыт, добиться полного господства в воздухе советским ВВС не удалось. Фронтовая авиация не смогла обеспечить должное прикрытие наземных войск, в первую очередь танковых соединений, АДД не удалось сорвать вражеские перевозки, недостаточной оказалась мощь штурмовой авиации. Тем не менее выросшее мастерство лётчиков и меры по улучшению управления, наведения и взаимодействия приводили к тактическому превосходству советской авиации. Так было, например, 12 июля на левом крыле Западного фронта, где каждое из подвижных наземных соединений взаимодействовало со „своей“ штурмовой авиацией.

Испытывая недостаток самолётов, командование Люфтваффе в полной мере использовало преимущество расположения своих аэродромов в центре орловского аэроузла, концентрируя усилия своих экипажей на особо опасных участках. Именно массированные удары нацистской авиации, по мнению автора, сорвали планы советского командования по окружению орловской группировки.

Как отмечает Горбач, «соотношение потерь как 1:3,5 ― 1:3,8 достаточно точно отражает качественное и количественное соотношение сил ВВС Красной Армии и люфтваффе, имевшее место летом 1943 года» (с. 321).

Перед началом операции по освобождению Белгорода и Харькова (операция «Полководец Румянцев») советская сторона, используя возросшую мощь авиапромышленности, смогла значительно усилить свои ВВС несмотря на тяжёлые потери в оборонительном сражении. Командующими армий, участвовавших в наступлении, был разработан порядок действий авиации в предстоящей битве, приняты меры по улучшению управления и наведения. Так например, для улучшения наведения истребителей большинство командных пунктов корпусов и дивизий располагалось теперь всего в 2–3 км от переднего края. С самого начала усилия авиации (в первую очередь ударной) концентрировались на важнейших направлениях. Всё это дало положительные результаты. Автор отмечает: «Если рассматривать четыре операции, сопутствующие Курской битве,― две оборонительные на северном и южном фасах и две наступательные, необходимо признать, что операция „Полководец Румянцев“ является, пожалуй, единственной, которая началась при несомненном превосходстве ВВС Красной Армии» (с. 448).

В первую неделю наступления авиация сыграла значительную роль в прорыве обороны противника. При мощной авиационной поддержке были освобождены Белгород и Грайворон, завершено уничтожение томаровской группировки.

Затем положение ухудшилось. Наступление начало давать сбои. Советской авиации не удалось воспрепятствовать подходу резервов противника. Люфтваффе значительно усилились новыми группами истребителей и бомбардировщиков, что позволило немецкому командованию наносить более мощные и концентрированные удары по войскам Красной армии. Советское наступление велось по разным, зачастую расходящимся направлениям, а на эффективную поддержку и прикрытие с воздуха всех участков фронта сил не хватало. Во многом повторялась ситуация, складывавшаяся в предыдущих операциях на Курской дуге.

Таким образом, хотя после победы в Курской битве стратегическая инициатива окончательно перешла к Красной армии, боевые действия советских ВВС в 1943 г. принесли лишь ограниченные результаты. Нашей авиации удалось справиться с задачей-минимум ― лишить Люфтваффе прежнего абсолютного превосходства. Однако об окончательном переломе в воздушной войне говорить было ещё рано…

М. М. Минц

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Впишите пропущенное число / Put in the missing number: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.