Заявление Вольного исторического общества в защиту руководителя карельского «Мемориала» Юрия Алексеевича Дмитриева

В Петрозаводске завершается второй суд над Юрием Дмитриевым — историком, редактором-составителем Книг памяти, руководителем карельского общества «Мемориал». Юрий Дмитриев — один из создателей мемориальных комплексов «Сандармох» и «Красный Бор», а также мемориального кладбища на Секирной горе.

Юрий Дмитриев посвятил более двадцати лет восстановлению памяти о жертвах государственного террора. Мы уверены, что без скрупулезного и честного исследования этих мрачных страниц отечественной истории невозможно ни написание вполне научной истории страны, ни создание в современной России общества и государства, адекватного вызовам XXI века. Юрий Дмитриев заслужил глубокую признательность граждан России.

Между тем с декабря 2016 года Юрий Дмитриев находится под следствием и судом по обвинению в преступлениях сексуального характера, якобы совершенных им в отношении приёмной дочери. Причем по глубокому убеждению специалистов, основания, на которых выдвинуты столь серьёзные обвинения, либо несостоятельны, либо сомнительны, а ход следствия указывает на заказной характер обвинения. Эти аргументы были приняты во внимание Городским судом Петрозаводска, который в апреле 2018 года признал обвинение несостоятельным и оправдал Юрия Дмитриева. Однако против него было возбуждено новое дело на основании столь же сомнительных новых «улик».

Все это заставляет подозревать, что преследование Юрия Дмитриева имеет иную природу и основание, нежели провозглашается публично. С 2016 года государственные органы всё увереннее берут на вооружение безосновательную теорию, будто в Сандармохе захоронены не жертвы репрессий, а советские военнопленные, расстрелянные финнами во время Второй мировой войны. Для обоснования этой «версии» в 2018–2019 годах в Сандармохе силами Российского военно-исторического общества были предприняты раскопки с целью поиска «захоронений узников финских концентрационных лагерей и погибших военнослужащих РККА в боях против финских оккупантов в Карелии в 1941–1944 гг.». Раскопки эти велись без сколько-нибудь серьёзного научного обеспечения и привлечения квалифицированных специалистов. Дискредитация Юрия Дмитриева — несомненно часть этой кампании в рамках новой «исторической политики», стремящейся увести в тень преступления советского государства. Более того, создаётся впечатление, что иные сотрудники правоохранительных органов современной России предпочитают отождествлять себя с сотрудниками НКВД 1930-х годов и работать их методами.

Вольное историческое общество выражает поддержку Юрию Дмитриеву, требует его немедленного освобождения и серьёзного расследования имеющихся фальсификаций в этом общественно важном деле, получившем широкий резонанс как в нашей стране, так и во всем мире.

Оригинал: https://volistob.ru/statements/zayavlenie-volnogo-istoricheskogo-obshchestva-v-zashchitu-rukovoditelya-karelskogo-0

Тихонов В. В. Идеологические кампании «позднего сталинизма» и советская историческая наука (середина 1940‑х — 1953 г.). М.; СПб.: Нестор-История, 2016. 424 с.

Виталий Витальевич Тихонов — в. н. с. Института российской истории РАН, доцент РГГУ, специалист по истории исторической науки в России первой половины XX в.

В книге анализируется влияние многочисленных идеологических кампаний периода позднего сталинизма (борьба с «низкопоклонством перед Западом» и с «буржуазным объективизмом», антикосмополитическая кампания, дискуссии в языкознании и политэкономии) на советскую историческую науку. Как отмечается во введении, этот вопрос до сих пор исследован лишь крайне фрагментарно, несмотря на то, что сама по себе история советской исторической науки изучается, напротив, довольно активно. Автор предполагает, что большинство исследователей по разным причинам просто недооценивают значение идеологических кампаний, считая их временным и преходящим явлением. В своей работе он попытался восполнить этот пробел и представить более или менее целостную картину того, что происходило по крайней мере в столичной исторической науке в рассматриваемый период.

Читать далее

Статья в «Ведомостях»

В «Ведомостях» опубликовали мою статью по поводу переноса даты окончания Второй мировой войны со второго сентября на третье:

Какого числа закончилась Вторая мировая война?

Заодно сам освежил даты и подробности в памяти 😉

Какого числа закончилась Вторая мировая война?

Перенос памятной даты со второго на третье сентября, инициированный депутатами Государственной думы, не имеет исторических оснований

В XIX столетии окончанием войны считалось заключение мирного договора. Двадцатый век довольно быстро поломал эту традицию — во многом из-за того, что выработка такого договора в современных условиях может растянуться на годы и даже на десятилетия после фактического окончания боевых действий. Концом войны в таких случаях обычно считается заключение перемирия, соглашения о прекращении огня или подписание капитуляции — с определённой долей условности, разумеется, поскольку даже после подписания такого документа действительное прекращение боевых действий требует времени.

Так, к примеру, Версальский мирный договор между Германией и странами антигерманской коалиции, формально завершивший Первую мировую войну, был подписан 28 июня 1919 года, то есть через семь с лишним месяцев после окончания боёв на фронтах. Мирные договоры с бывшими союзниками Германии — Австрией, Венгрией, Болгарией и Турцией — заключили ещё позже, в 1919–1921 годах. Наступивший «мир», впрочем, оставался весьма относительным, поскольку вызванное Первой мировой войной крушение трёх континентальных империй (России, Австро-Венгрии и Турции) спровоцировало целую серию местных войн, продолжавшихся на огромном пространстве от Польши до российского Дальнего Востока и от Баренцева моря до Эгейского вплоть до начала 20‑х годов (включая Гражданскую войну в России, польско-украинскую войну 1919 года, советско-польскую 1920‑го, греко-турецкую войну 1919–1921 годов и др.). Авторы международного исследовательского проекта, специально посвящённого этим конфликтам, не без горькой иронии озаглавили свою книгу «Война во время мира» (вышла на русском языке в 2014 году). Как следствие, датой окончания Первой мировой войны традиционно считается 11 ноября — в этот день в 1918 году, в шестом часу утра, в Компьенском лесу во Франции было подписано перемирие с Германией, фактически означавшее её капитуляцию перед союзниками (Болгария, Турция и Австро-Венгрия вышли из войны ещё раньше, в конце сентября — начале ноября). Этот день до сих пор остаётся национальным праздником в ряде стран, в том числе в Великобритании, Франции, США, Сербии.

Процесс мирного урегулирования после Второй мировой войны был ещё более сложным. Помешала Холодная война, приведшая к разделению Европы на два враждующих военно-политических блока и расчленению самой Германии на просоветскую Германскую демократическую республику и «прозападную» ФРГ. Как результат, мирный договор в строгом смысле слова заключён так и не был, но его функции фактически выполняет Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии (так называемый «Договор „Два плюс четыре“»), подписанный 12 сентября 1990 года представителями обоих германских государств и четырёх держав-победительниц — Великобритании, Франции, США и Советского Союза. Договор санкционировал воссоединение Германии (оно состоялось 3 октября того же года), которой был возвращён полный суверенитет во всех внешних и внутренних делах.

Читать далее

Двести тысяч штрафа за невыученные уроки

Опять отстал от жизни на месяц, пора навёрстывать. Итак, если кто ещё не слышал: месяц назад Пермский краевой суд впервые в региональной практике осудил некоего Владимира Лузгина по спешно добавленной в позапрошлом году в Уголовный кодекс статье 354.1 «Реабилитация нацизма», часть вторая — «отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, совершённые публично». «Преступник» приговорён к штрафу в 200 тысяч рублей, что не так уж плохо: максимальная санкция по этой части — три года лишения свободы. Поводом для уголовного преследования стал, по последней моде, репост на «ВКонтакте» ссылки на пропагандистскую статью неизвестного автора «15 фактов о бандеровцах, или О чём молчит Кремль». Как установило следствие, по ссылке, опубликованной Лузгиным, её прочитало просто чудовищное количество народу — аж двадцать человек.

Что тут можно сказать? Текст статьи нетрудно найти в Интернете, в содержательном плане это, конечно, полная чушь. Автор старательно пытается отмыть С. А. Бандеру, и надо сказать, весьма неубедительно, тем более что невинной крови на руках руководителя ОУН(Б) предостаточно. Историю автор статьи тоже учил плохо, иначе не писал бы, что «коммунисты и Германия совместно напали на Польшу, развязав вторую мировую войну 1 сентября 1939 года». Насколько я понимаю, именно эта фраза и возбудила наших прокуроров. Легко могу себе представить, что читатель, расшаривающий в социальной сети такого рода сочинения, тоже не отличается образованностью.

Чего я, однако, категорически не могу понять — это причём здесь Уголовный кодекс. Тем более что Советский Союз действительно напал на Польшу, правда, не 1 сентября, а «всего лишь» 17‑го, и сделал это в полном соответствии с секретным протоколом к советско-германскому договору о ненападении от 23 августа. На Нюрнбергском процессе этот факт, по понятным причинам, просто не обсуждался.

Понятно, что процесс целиком и полностью политический; в «посткрымский» период можно было ожидать и худшего. Понятно, что это (пока ещё) не попытка запретить инакомыслие и навязать всем «единственно верный» официальный взгляд на советскую историю. И тем не менее приходится констатировать, что совершеннолетние граждане этой страны отныне за плохое знание истории имеют все шансы получить уже не «двоечку», а «двушечку», или по крайней мере пятизначный штраф. Во всяком случае, если речь идёт о Второй мировой войне. Учите, господа, уроки…

Михай Мачь. В лабиринте памяти

http://istorex.ru/page/mach_m_v_labirinte_pamyati_prorabotka_proshlogo_v_postkommunisticheskoy_ruminii

Очень интересная статья румынского историка о политике памяти в современной Румынии. У румын свои проблемы в отношениях с собственным прошлым, как коммунистическим, так и докоммунистическим, и проблемы эти они в последние годы решают довольно успешно, особенно по сравнению с Россией и многими другими странами Восточной Европы. К их опыту стоит присмотреться.

Занимательная библиография

Читаем библиографическое описание. Москва — Берлин: Политика и дипломатия Кремля, 1920—1941: Сборник документов: В 3 томах (М., 2011). Том первый, 1926 год — 1031 страница. Том второй, 1927—1932 годы (шесть лет) — 755 страниц. Том третий, 1933—1941 годы (девять лет, самый интересный период) — 690 страниц. Очень неплохая иллюстрация к современной архивной политике России.

Энгерман Д. Знай своего врага: Взлёт и падение американских экспертов по Советскому Союзу

Engerman D. C. Know your enemy: The rise and fall of the America’s Soviet experts. N. Y.: Oxford university press, 2009. XII, 459 p.: ill. Опубликовано в сборнике: Труды по россиеведению / Редкол.: И. И. Глебова (гл. ред.) и др. М., 2012. Вып. 4. С. 401—409.

Читать далее

Как я эксгумировал Сталина

В телевизор меня звали дважды. Первый случай был в 2007 году. Позвонили мне, кажется, из «Времечка», они к очередному юбилею Москвы готовили передачу об обстоятельствах её основания и хотели пригласить меня в качестве эксперта. Я не специалист по истории Москвы, но десятью годами ранее, ещё в десятом классе, выступал на конференции школьников во Дворце пионеров на Воробьёвых горах с докладом на эту тему. Его-то авторы «Времечка» и обнаружили в Интернете; сам я в то время даже не подозревал, что он вообще опубликован, но это уже отдельная история 😉 К их немалому удивлению, я отказался от участия в программе, объяснив, что настолько далёк от интересующей их проблематики, что даже не знаю, кого им ещё порекомендовать.

Второй случай произошёл буквально на днях. Возвращаюсь я домой с работы. Звонит мобильник. Вежливый женский голос: здравствуйте, вас беспокоят из программы «Момент истины», мы хотели бы с вами поговорить о военных планах Сталина накануне Отечественной войны. А как это будет выглядеть, спрашиваю. Отвечает: диалог с автором программы, продолжительность — около получаса, в эфир пойдут минут десять плюс-минус, в зависимости от того, «насколько вы ему понравитесь».

Телевизор я почти не смотрю, поэтому название передачи мне, признаться, ровным счётом ничего не говорило (а зря). Ну, думаю, Пятый канал — всё-таки не Первый, не «Россия» и не НТВ, если вам охота слушать мою суворовщину, почему бы и нет. Съёмки состоялись на следующий день в Подмосковье — как я понимаю, прямо на даче у автора программы А. В. Караулова. Ни одного вопроса о войне он мне, конечно, не задал — как оказалось, интересовала его исключительно моя позиция по вопросу о том, следует ли эксгумировать Сталина, чтобы выяснить, наконец, был ли он отравлен или нет. К слову сказать, о самой дискуссии на эту тему я впервые услышал именно от него; похоже, это его собственная затея (или депутата А. В. Митрофанова, который, вроде бы, собирался выступить с подобной инициативой, подробностей не знаю). «Умная мысля» у меня, к сожалению, слишком часто «приходит опосля» (иначе я, скорее всего, сразу отказался бы от участия в программе), да и сложно с ходу ответить что-то вразумительное, когда тебе вместо обещанных вопросов задают совсем другие, на твой взгляд — совершенно бессмысленные, и к тому же не нормальным человеческим голосом, а постановочным томно-таинственным, как в псевдодокументальном фильме с претензией на сенсационность. Так что в ответ я промямлил какую-то невнятную чушь, продолжалось это где-то минут пять, после чего г‑н Караулов, видимо, отчаявшись вытянуть из меня хоть что-нибудь, прекратил съёмки, сухо попрощался и отправил меня восвояси. Я ему определённо не «понравился»; он мне, впрочем, тоже. Надеюсь, что в передачу он меня пихать не станет.

Что же касается Сталина…

Был ли он отравлен? Может, и был, но с вероятностью один к десяти, не больше: как показывает исторический опыт, людям вообще свойственно искать тайны даже там, где их нет, тогда как на самом деле всё обычно бывает гораздо прозаичнее, чем принято считать. В последние годы своей жизни Сталин настолько боялся покушения, что даже зубы чистил с опаской, а его охранники настолько боялись даже на миллиметр отступить от инструкций, что несколько часов не решались подойти к его двери, чтобы узнать, почему он не выходит и не случилось ли чего. Всё это время он лежал без сознания на полу, в считанных сантиметрах от кнопки звонка, до которой так и не сумел дотянуться. К такому — и именно к такому! — концу он шёл всю жизнь. Прозаично? Да, согласен. Тем и похоже на правду.

Позволит ли эксгумация что-нибудь выяснить? Не знаю, это вопрос не к историку, а к патологоанатому. Могу лишь напомнить, что в костях Ивана Грозного в своё время нашли много ртути, да только дело, похоже, было не в чьём-то злом умысле, а в том, что солями ртути в XVI веке лечили сифилис. Так что следы яда в останках сами по себе — ещё не свидетельство насильственной смерти. В любом случае убеждённые сталинисты наверняка будут и дальше верить, что их кумира убили, даже если эксгумация позволит со всей уверенностью доказать, что это не так. Таких, как они, научные факты мало интересуют.

И самое главное: какое значение эксгумация Сталина может иметь для исторической науки? На мой взгляд, минимальное. То есть, сам по себе вопрос о причинах его смерти, конечно, любопытный, но для понимания природы сталинизма, как и всей последующей истории Советского Союза, это не даст ровным счётом ничего. Для преодоления тоталитарного прошлого — тоже.

Так стоит ли эксгумировать Сталина? Если бы мы жили в нормальной стране, не встречали новый год под дважды переделанный «Союз нерушимый…» и не искали повсюду «иностранных агентов», я бы, пожалуй, из чисто научного интереса, и ответил положительно. Но мы живём в той стране, в которой живём, и вся эта возня вокруг Сталина, ни секунды не сомневаюсь, затеяна исключительно ради того, чтобы отвлечь общественность от более насущных вопросов. Может быть, его и стоит эксгумировать, хотя гораздо лучше было бы для начала рассекретить, наконец, архивы. Но не об этом же, в самом деле, рассуждать по телевизору. Здесь никаких сенсаций нет, одна проза…