Еврейский праздник Ту би-Шват (он же Новый год деревьев), который в этом году выпал на 4 февраля, мне пришлось отмечать на работе. Часть вечнозелёных обитателей третьего этажа пережили пожар, бросить их погибать от холода было бы обидно. Появилась идея вывезти уцелевшие деревья на «временное проживание» в оранжерею на севере Москвы, что мы и проделали в среду вечером. «Мы» — это несколько сотрудников института (почти все — из отдела истории, что особенно приятно 😉 ), аспирантов и просто сочувствующих коллег-знакомых, вызвавшихся нам помогать. Попотеть пришлось изрядно (помёрзнуть, впрочем, тоже — температура в здании ненамного выше, чем на улице), но зато есть надежда, что по крайней мере часть эвакуированной нами растительности очухается и выживет. Цветоводы в четверг сообщили, что беспокойство пока вызывают только двое «беженцев».
Деревья для ИНИОНа — актив не профильный, но на тот момент это было, к сожалению, самое большее, что мы могли сделать для родного института. Какой именно ущерб понесло книгохранилище, доподлинно не известно до сих пор. Похоже, что сколько-нибудь точные данные появятся лишь на следующей неделе.
Вид внутри здания, особенно поздно вечером, довольно-таки постапокалиптический, недаром кто-то уже сравнивал это зрелище с Чернобылем. Темно, холодно, лёд на полу, пар изо рта. На третьем этаже на выходе из холла перед большим конференц-залом в зал каталогов, уже ничем не отделённый от разрушенной части здания, резко ощущается перепад температуры, как будто выходишь в открытый космос. Пыль, копоть, осколки плафонов от ламп дневного света шуршат под ногами. В полу — дыры, через которые заливали воду в книгохранилище; приходится постоянно светить под ноги фонариком, чтобы не навернуться. Сверху падают снежинки. На месте восточной половины третьего этажа — гора обломков до уровня потолка, а потолок у нас на третьем этаже высокий. На обломках — нетронутый снег; разбор завалов, похоже, ещё не начинался. Сквозь дырки в полу видны стеллажи в книгохранилище. Посветили фонариком — пустые полки. Посветили с другой стороны — аккуратные ряды книг; в каком они состоянии — с расстояния, да ещё в темноте, понять невозможно; видно только, что всё в пыли.
Обстановка в целом понемногу проясняется, хотя и медленнее, чем хотелось бы. Если не считать книгохранилища (с которым, как уже говорилось, непонятно), то горел, похоже, только третий этаж и совсем немного — второй; первый пережил только потоп. Бухгалтерскую документацию и часть документов отдела кадров уже вынесли. Работу издательского отдела и типографии (равно как и буфета 🙂 ) начальство надеется в ближайшее время возобновить. Большой конференц-зал цел. Читательский карточный каталог не только не пострадал, но даже не намок. Служебного я не видел, но как говорят, он тоже уцелел, хотя и нуждается в просушке: в отличие от читательского, он хранится не в металлических шкафах, а в деревянных, которые теперь разбухли от влаги так, что ящики не выдвигаются. В общем читальном зале книги целы, но нуждаются в просушке; та же ситуация, по-видимому, и в секторе предметного анализа информационных материалов, где тоже находилось довольно много книг. Германский исторический институт почти не пострадал; книги, во всяком случае, целы, но покрыты копотью и тоже нуждаются в просушке. Большое везение, ведь их библиотека была практически на переднем крае обороны. Российско-французский центр, как я понимаю, тоже уцелел.
Наш отдел истории под завалом. Обидно — гора обломков начинается буквально в паре метров от того места, где раньше была наша дверь. Добрался ли туда огонь или только рухнула крыша — пока неизвестно.
Причины пожара по-прежнему неясны, но эксперты вроде уже работают. Народ особенно активно обсуждает три версии: электропроводка, поджог, шальная петарда. Пока это всё — не более чем догадки.
Воду из подвала откачали только вчера. Как говорят, в понедельник и во вторник её пытались перекачивать в высохший бассейн перед главным входом, но оттуда она начала сочиться обратно в подвал, пришлось искать более радикальное решение.
Компьютеры вроде пытаются привести в чувство, но перспективы туманные. Древний «Хьюлет-Паккард», на котором работал электронный каталог, по сведениям, дошедшим через третьи руки, от огня не пострадал, но принял продолжительный «душ». Удастся ли его теперь реанимировать — к сожалению, большой вопрос. Сайт института в среду запустили снова в Институте социологии. Восстанавливали, похоже, из довольно старой резервной копии, но на главной странице есть ссылка на web.archive.org, где доступна почти полная копия сайта по состоянию на 28 января.
Здание по-прежнему оцеплено полицией, внутри дежурят охранники. Затея с дежурствами сотрудников, похоже, заглохла, но необходимости в этом пока особой и нет.
Временное помещение для администрации предоставил Центральный экономико-математический институт, помещение для учёного совета — Институт мировой экономики и международных отношений. Обсуждается вопрос о создании нашего «угла» в здании Центральной научной медицинской библиотеки, а также о передаче ИНИОНу пустующего здания на улице Кржижановского (всё — по соседству). Вновь поступающая литература, как ожидается, будет обрабатываться в Институте мировой литературы и храниться в филиалах библиотеки ИНИОНа, функционирующих в других институтах РАН, с пометкой об обязательном возвращении в ИНИОН, когда он будет восстановлен.
В среду вечером, когда мы вывозили деревья, на участке появились машины «Мосводоканала» и «Московской объединённой энергетической компании». Похоже, здание всё-таки надеются восстановить. Буквально вчера сотрудников предупредили, что на следующей неделе, вероятно, начнём выносить книги. Похоже, всё или почти всё, что уцелело, придётся замораживать и потом сушить. Будем надеяться на лучшее 🙂