Виталий Витальевич Тихонов — в. н. с. Института российской истории РАН, доцент РГГУ, специалист по истории исторической науки в России первой половины XX в.

В книге анализируется влияние многочисленных идеологических кампаний периода позднего сталинизма (борьба с «низкопоклонством перед Западом» и с «буржуазным объективизмом», антикосмополитическая кампания, дискуссии в языкознании и политэкономии) на советскую историческую науку. Как отмечается во введении, этот вопрос до сих пор исследован лишь крайне фрагментарно, несмотря на то, что сама по себе история советской исторической науки изучается, напротив, довольно активно. Автор предполагает, что большинство исследователей по разным причинам просто недооценивают значение идеологических кампаний, считая их временным и преходящим явлением. В своей работе он попытался восполнить этот пробел и представить более или менее целостную картину того, что происходило по крайней мере в столичной исторической науке в рассматриваемый период.

Читать далее →

В книге С. Х. Ахметзянова (Магнитогорский филиал Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан) описывается история участия раскулаченных спецпереселенцев в строительстве Магнитогорского металлургического комбината (заглавие книги не вполне удачно, поскольку Магнитогорск был основан в 1929 г., так что спецпереселенцы не могли быть его «первостроителями»). Особое внимание автор уделяет вопросу о численности спецпереселенцев, их быту, условиям жизни и труда. Исследование основано на документах городского архива Магнитогорска и государственного архива Челябинской области, также автор использует книги памяти жертв репрессий по Магнитогорску и Республике Татарстан и материалы устной истории (в ходе работы он лично опросил несколько десятков бывших жителей спецпосёлков).

Читать далее →

Schmid S. D. Producing power: the pre-Chernobyl history of the Soviet nuclear industry. — Cambridge (Mass.): The MIT press, 2015. — XXXI, 362 p.: ill.

Читать далее →

Монография, подготовленная коллективом авторов из Новгородского и Санкт-Петербургского университетов, посвящена процессам, протекавшим на оккупированной советской территории, на примере Новгорода и части современной Новгородской области (выделена из состава Ленинградской области 5 июля 1944 г.), оставшейся в 1941 г. за линией фронта. Авторы отмечают, что в предшествующей историографии данный вопрос изучался лишь частично, поскольку в советское время документы о преступлениях оккупантов и их пособников были засекречены, исследователи ограничивались по преимуществу историей антифашистского сопротивления.

Читать далее →

1. Рот-Эй К. Московский прайм-тайм: как Советский Союз построил медиаимперию, которая проиграла культурную Холодную войну.

   Roth-Ey K. Moscow prime time: how the Soviet Union built the media empire that lost the cultural Cold War. — Ithaca: Cornell univ. press, 2014. — IX, 315 p.: ill.

2. Ловелл С. Россия в эпоху микрофона: история советского радио, 1919—1970.

   Lovell S. Russia in the microphone age: a history of Soviet radio, 1919—1970. — Oxford: Oxford univ. press, 2015. — XII, 237 p.: ill.

3. Эванс К. Э. Между «Правдой» и «Временем»: история советского Центрального телевидения.

   Evans Ch. E. Between Truth and Time: a history of Soviet Central Television. — New Haven; L.: Yale univ. press, 2016. — XVIII, 340 p.

По истории советской массовой культуры и массовых коммуникаций в последние годы вышло сразу несколько работ. Наиболее широкую проблематику рассматривает Кристин Рот-Эй (Школа славянских и восточноевропейских исследований Университетского колледжа Лондона). Её монография хронологически охватывает 1950‑е — 1970‑е годы, тематически — прежде всего историю советского кино, радио, телевидения, в меньшей степени — печатных СМИ (1). Источниковую базу исследования составили фонды нескольких российских (ГАРФ, РГАЛИ, РГАНИ, РГАСПИ, Центральный архив общественно-политической истории Москвы, Гостелерадиофонд) и украинских архивов, фонд радио «Свобода» в будапештских Архивах открытого общества, а также материалы устной истории, включая интервью, собранные самой К. Рот-Эй в Москве, Санкт-Петербурге и среди российских иммигрантов в США. Книга состоит из введения, пяти тематических глав и краткого эпилога.

Читать далее →

1. Добсон М. Обществовед встречается с «верующим»: дискуссии о Боге, загробной жизни и коммунизме в середине 1960‑х годов.

   Dobson M. The social scientist meets the “believer”: discussions of God, afterlife, and communism in the mid-1960s // Slavic review. — Pittsburgh (Pa.), 2015. — Vol. 74, N 1. — P. 79—103.

2. Смолкин-Ротрок В. Наука, религия и духовный кризис позднесоветского атеизма.

   Smolkin-Rothrock V. The ticket to the Soviet soul: science, religion, and the spiritual crisis of late Soviet atheism // The Russian review. — Syracuse (N. Y.), 2014. — Vol. 73, N 2. — P. 191—197.

3. Люрманн С. Дух позднего социализма и цена трансформации: Эпоха Брежнева сквозь призму постсоветского религиозного возрождения.

   Luehrmann S. The spirit of late socialism and the value of transformation: Brezhnevism through the lens of post-Soviet religious revival // Cahiers du monde russe. — 2013. — A. 54, N 3—4. — P. 543—563.

Статья Мириам Добсон (Шеффилдский университет) «Обществовед встречается с „верующим“» (1) посвящена отношениям между верующими и советским режимом при Хрущёве и в первые годы после его смещения. Исследование основано на многочисленных интервью верующих из различных регионов Союза, собранных советскими социологами, которые в этот период проявляли особый интерес к народной религиозности, пользуясь ослаблением идеологического диктата в годы «оттепели». Непосредственным материалом для статьи послужили 14 интервью, собранных в 1964—1965 гг. в Ивановской области. Автор исследует два аспекта религиозной жизни в позднем СССР: во-первых, «неортодоксальные представления верующих о небесах и аде», порождённые «одомашниванием» религии в результате закрытия церквей и ограниченными возможностями религиозного образования, и во-вторых, своеобразную зависимость атеистического советского государства от религии, поскольку борьба с религиозными «предрассудками» и повсеместное распространение материалистического мировоззрения, воспринимаемого как единственно научное, неизменно рассматривались как важнейшие задачи правительства и партии, решение которых являлось необходимым условием построения коммунизма (1, с. 81—82). Социологические исследования, материалы которых анализирует Добсон, проводились в провинции, большинство опрошенных составляли пожилые верующие женщины, чаще всего крестьянки. Сохранившиеся в архивах расшифровки интервью позволяют воспроизвести своеобразный диалог между материалистическим миром и миром веры.

Читать далее →

1. Мухутдинов А. А. Политический Красный Крест. — М.: БОС, 2015. — 127 с.
2. Лоу К. А. Человеколюбие и государственный суверенитет: выступления Красного Креста в защиту политических заключённых в Советской России, 1921—1923.

   Lowe K. A. Humanitarianism and national sovereignty: Red Cross intervention on behalf of political prisoners in Soviet Russia, 1921—3 // Journal of contemporary history. — L. etc., 2014. — Vol. 49, № 4. — P. 652—674.

В реферируемых работах А. А. Мухутдинова (МГУ) и К. А. Лоу (университет Лэсли, США) описываются усилия по оказанию помощи политическим заключённым в ранней Советской России, предпринимавшиеся на протяжении 1918—1923 гг. двумя организациями: Международным комитетом Красного Креста (МККК) и Московским обществом помощи политзаключённым, известным также как Политический Красный Крест (ПКК). Важно учитывать, что ПКК не являлся участником Международного движения Красного Креста, его деятельность стала продолжением чисто российской традиции общественной помощи политзаключённым, зародившейся ещё при Александре III: первая такая организация была создана бывшими чайковцами (одно из течений в народничестве) в 1870‑е годы в Санкт-Петербурге, а в 1881 г. появилось Общество Красного Креста «Народной воли». Таким образом, помощь заключённым в первые годы советского режима пытались оказывать сразу два общественных движения, которые, не будучи связаны друг с другом напрямую, тем не менее не только оба использовали в названии слова «Красный Крест», но и придерживались сходных ценностей. Исследования Мухутдинова и Лоу позволяют сопоставить их опыт и результаты их деятельности.

Читать далее →

Роккуччи А. Сталин и патриарх: православная церковь и советская власть, 1917—1958 / Пер. с итал. О. Р. Щелоковой. — М.: Политическая энциклопедия, 2016. — 582 с.

Оригинал: Roccucci A. Stalin et il patriarca: la Chiesa ortodossa et il potere sovietico, 1917—1958. Torino: Einaudi, 2011.

Монография Адриано Роккуччи (профессор новейшей истории университета «Рим III»). посвящена взаимоотношениям между православной церковью и советским режимом, включая гонения на церковь в 1920‑е — 1930‑е годы, новый курс Сталина по отношению к ней начиная с 1943 г. и изменения в положении церкви после его смерти. Нижней границей исследуемого периода являются революции 1917 г. в России и восстановление патриаршества, верхней — начало новой антирелигиозной кампании при Хрущёве. Исследование основано главным образом на документах ГАРФ, РГАСПИ и РГАНИ. Книга состоит из предисловия, девяти хронологических глав и послесловия.

Читать далее →

Петров П. В. Краснознамённый Балтийский флот накануне Великой Отечественной войны, 1935 — весна 1941 гг. — М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. — 693 с.

Павел Владимирович Петров (род. 1973) — доктор исторических наук (СПбГУ, 2015), и. о. заведующего отделом музейных исследований и выставочных проектов Государственного музея-заповедника «Петергоф».

Книга посвящена истории советского Балтийского флота перед Отечественной войной. Как отмечается во введении, в существующей историографии изучаются главным образом его действия во время войны, тогда как истоки его неудач в 1941 г. и довольно скромных результатов в 1942—1943 гг. были заложены ещё в предвоенный период. Эта проблема представляется автору тем более актуальной, что советское военно-политическое руководство в межвоенные годы «продолжало мыслить теми же оперативно-стратегическими категориями, что и русское военное командование до революции. Соответственно, Балтийскому театру военных действий придавалось решающее значение в рамках ведения будущей войны. Поэтому на развитие военно-морских сил на Балтике в течение 1930‑х годов государством выделялись огромные финансовые средства, предназначенные для создания мощного надводного, подводного и воздушного флота, а также сильной береговой обороны» (с. 7). В своей работе Петров анализирует противоречия в развитии Балтийского флота в общем военно-политическом и экономическом контексте того времени с целью реконструировать причины его неподготовленности к войне.

Читать далее →