The Authors of the Russian ‘anti-Orphan’ Law Should Be Included into the ‘Magnitsky List’

Если кто ещё не слышал, очень рекомендую: на сайте Белого дома (американского) начат сбор подписей под петицией на имя Обамы о включении депутатов Госдумы, поддержавших закон о запрете на усыновление американцами российских детей, в просторечии известный как «закон подлецов», в «список Магнитского». Адрес петиции: Оставить свою подпись можно и из России, для этого требуется только зарегистрироваться на сайте. По действующим правилам, петиция, поданная через этот сайт, подлежит рассмотрению в том случае, если в течение месяца её поддержат 25 тысяч человек. На данный момент подписались уже более 40 тысяч; сбор подписей будет продолжаться до тех пор, пока не последует официальный ответ.

A Petition against the Ban on International Adoption

Если кто не в курсе, — законопроект об «асимметричном ответе» на «список Магнитского» будет рассматриваться Госдумой во втором чтении 19 декабря. Поскольку американцы денег в «Сбербанке» не хранят, авторы законопроекта (Елена Афанасьева из ЛДПР и Екатерина Лахова из «Единой России» — страна должна знать своих героев) предложили запретить им усыновлять российских детей. Свою подпись против законопроекта можно оставить здесь:

Законопроект «Против подлости» – Общество – Новая Газета

Для справки: За последние 20 лет граждане США усыновили 60 тысяч российских сирот, 19 из них погибли. За этот же период в России погибли 1220 усыновленных гражданами РФ детей. Сейчас в российских детских домах воспитывается 105 тысяч детей. По числу детей-сирот (678 тысяч) Россия занимает первое место в мире. Ежегодно жертвами насилия в нашей стране становятся 100 тысяч детей. По данным Генпрокуратуры РФ, в наркоманов и алкоголиков превращаются почти 40% выпускников детских домов и школ-интернатов, 10% детей кончают жизнь самоубийством. Только 10% из тех, кого растило государство под своей опекой, не становятся маргиналами.

ARTICLE: The USSR and the beginning of the Second World War: a discussion on the events of 1939–1941 in contemporary historiography (in Russian)

Published in Trudy po rossievedeniiu, ed. I. I. Glebova et al. (Moscow, 2011), 3: 286–311.


A radical rethinking of the history of World War II, including the war on the Eastern Front in 1941–45, began in the USSR during the perestroika years after the first steps were taken towards the liquidation of censorship. In the post-Soviet period a new push for this process was created by the “archival revolution” and the “unplanned discussion” about the goals of the Soviet military policy on the eve of Nazi aggression, which began with the publication in Russia of works by Viktor A. Suvorov. The end of the 1990s and the beginning of the 2000s saw the restoration of authoritarianism, the “archival revolution” ended (right up to the re-classifying of some documents) and official propaganda sounded nationalist and neo-Stalinist motives. Let us see how these factors influenced historiography, in particular, ideas concerning the events of 1939–41.

A kind of distinctive landmarks in the development of the Soviet, as well as the current Russian historiography of these events, were official multi-volume monographs about the history of the war on the Eastern Front and the Second World War as a whole. The most recent complete publication of this kind is four-volume The Great Patriotic War, 1941–1945: Essays on Military History, released in 1998, the first book of which contains chapters on the eve and the beginning of the war. During its preparation numerous declassified sources were used that allowed the authors, in particular, to rewrite, in fact, “from scratch,” the story of the Soviet–German partnership, based on the Molotov–Ribbentrop Pact. Nevertheless, the stance taken by the authors was quite conservative against the background of the historiography of World War II in the 1990s in general.

The proposed article analyzes some of the most interesting and significant works of Russian and Western historians that cover the period from fall 1939 to June 1941 and have been released after The Great Patriotic War, 1941–1945: Essays on Military History. As we can see from these works, the central issues in the prehistory and beginning of the war on the Eastern Front are still such questions as the Soviet foreign policy and force development in the prewar period, the course of fighting in the summer–autumn of 1941, and the causes for the failure of the Red Army in the early months of the war. Discussion also continues regarding the goals of the Soviet military preparations in the first half of 1941 (“the problem of a preventive strike”). Among relatively new research topics, such problems should be noted, as the history of everyday life of the period (works by Rodric Braithwaite, M. J. Broekmeyer, Christian Hartmann), as well as the evolution of the ideas of the Soviet political and military elite about the future war and their relationship with the practical activity of the Soviet leadership to prepare for war, with combat and operational training of the Red Army (works by Valerii A. Artsybashev). Adjacent to the last question is the history of Soviet propaganda, the study of which allows, among other things, to trace the military-doctrinal views of Soviet leaders and their assessment of the international situation through the ideological concepts that were promoted by the official propaganda in different periods (works by Mikhail I. Mel’tiukhov, Vladimir A. Nevezhin).

From the point of view of methodology a significant part of research, especially Russian, still applies purely to the event history—political history (international relations) and military history in its “operational-strategic” variant (the forces and plans of each side, the course and results of combat, the losses). To the greatest degree, this is characteristic for amateur works on military history. To undoubtedly new features belong the new research topics, as well as more careful integration of the existing knowledge on different aspects of the prehistory and the beginning of the war on the Eastern Front.

Naturally, works written in Russia, inevitably show the events being studied predominately from a Soviet point of view, whereas the publications of German historians, accordingly, contain a German view. Researchers from the third countries, it would seem, are in a better position and have a greater ability to create a complete picture of the war on the Eastern Front from an outside observer’s viewpoint. Nevertheless, a significant part of Western works was written mainly on the basis of documents of only one side, and, accordingly, also reflects either the “German” or “Soviet” point of view of the events being studied. Several attempts have been made to overcome this situation (works by Evan Mawdsley, and especially Chris Bellamy).

As we can see, the last decade was quite fruitful both for the Russian and Western historiography of the war on the Eastern Front. Russian scholars continue studying the complex of sources that have become available in the post-Soviet years. A significant achievement in this work was the publishing of several fundamental monographs on the history of Soviet foreign and military policy in 1939–41. Also noteworthy is the work trying to understand the intellectual, psychological and cultural background of the processes studied, although it is still at an early stage. In the West, the end of the Cold War and the possibility of access to the declassified documents of the former Soviet archives allowed to bring the study of history of the Soviet–German conflict and its initial period to the next level. The strengths of Western historiography are the comprehensive, systematic approach to the material studied, ideological impartiality (what really contributes to this is that the authors are not involved into Russian discussions about the past), and a bold use of a variety of methodological innovations. Of the latter the most remarkable are the story of everyday life, the use of sources of both the warring parties in the study of the history of war, the analysis of the studied events in a broader historical context, etc. The style of writing peculiar to the Western scholars should also be noted—calm, balanced and sympathetic to the opponents. There is a lot to learn for many Russian authors.

In the Russian historiography of the events of 1939–41 several directions coexist. Many researchers of older generations, such as Aleksandr O. Chubar’ian or S. Z. Sluch (now-deceased Lev A. Bezymenskii belonged to this school, too), continue to work within the paradigm that has developed by the end of perestroika. Its strength is that it is consistently critical of the political course of Stalin’s leadership. This is important not only in value terms (as a necessary step to rethinking and overcome of the totalitarian past), but also in purely scientific terms, because it allows a better and deeper understanding of the inner mechanics of the processes under study. Representatives of this trend still must prove the theses, which have been developed, in fact, long ago: not only the French and the British, but also the Soviet diplomacy was not disposed to build a new anti-German Entente in summer of 1939, since the decision of the rapprochement with Nazi Germany was made, apparently, before the Anglo-French-Soviet negotiations; the pact with Hitler was dictated by expansionist motives, not by the need to strengthen the defense of the USSR; the expansion of the Soviet borders in 1939–40 was a result of essentially aggressive actions of Moscow and not of the “free will” of the Belorussians, Ukrainians, or the Baltic peoples; up until 1940 the Soviet-German relations were developing quite constructively, despite disagreements on particular issues, and Stalin’s desire to their further deepening was clearly excessive even from the point of view of maintaining neutrality in the Second World War and was extremely harmful to the Soviet Union itself.

It is hard not to agree with these conclusions. It is only possible to add that the defensive capabilities of the USSR in 1939 should not be underestimated, especially in comparison to 1941. In the summer of 1939 the Soviet territory was not contiguous to Germany, the borders of the USSR were covered with finished and functioning fortified areas, and in case of war, the troops deployed there would have to fight on their own land, with established lines of communication and a loyal population in the rear. By the summer of 1941, the Soviet Union had a direct border with the Reich, which dramatically increased the risk of a sudden attack. A new line of fortifications had to be built urgently on this border, including at the price of laying up the fortifications on the old border; this work was still not complete up until the beginning of the Nazi aggression. The capacity of the road network in the annexed territories was significantly lower than to the east of the old border, and the forced Sovietization of these areas lead to widespread dissatisfaction of the local population in the immediate rear of the troops, which were the first to face the attacks of the Wehrmacht. Such was the true cost of the “significant success of Soviet diplomacy” reached in August–September 1939.

At the same time, historians who belong to the said school, unfortunately, did not happen to be ready to accept the hypothesis regarding the preparation of the Soviet side in 1940–41 for an attack against Germany, although it allows us to find answers to some important questions, which otherwise remain unresolved. A number of researchers (Mel’tiukhov, Nevezhin, P. N. Bobylev, V. D. Danilov) accepted this paradigm in 1990s that allowed them to produce a new, consistent and methodologically correct conception of the events studied, free from some exaggeration, inaccuracies and poorly reasoned judgements peculiar to Viktor Suvorov. Apparently, Stalin’s policy in 1939 to the first half of 1941 was determined, among other matters, by the desire to take advantage of the war between the Third Reich and the Western democracies. The unexpected defeat of France in 1940 meant the failure of these calculations. Under these new circumstances, the Soviet leadership launched preparations for a clash with Berlin, especially since the adopted military doctrine allowed of the outbreak of war on the initiative of the Soviet Union. As a result of the correction of strategic plans in the duration of 1940 and the first half of 1941, a plan was formed regarding a sudden attack against German troops with the main forces of the Red Army, concentrated on the border in advance, and preparations were started for its implementation. As for the plans for a defensive war, the Soviet Command seems simply not to have had any, that was one of the causes of the disaster of 1941. Interestingly, experts on military history in the strict sense, including the young, generally do not share this paradigm and prefer more traditional, although controversial, ideas about exclusively defensive intentions of Stalin’s leadership due to unpreparedness of the Red Army for war.

In recent years, a tendency became stronger again, to restore the old Soviet myth that the non-aggression pact with Germany was concluded with the intention of buying time for strengthening the defense capability of the USSR, and even to justify Stalin’s policies in general, as dictated by the objective circumstances. It is characteristic for different generations and schools in the historiography—Mel’tiukhov, for example, in his latest works, even tries to justify the partition of Poland between Moscow and Berlin and the subsequent preparation of the Soviet leadership to further “expand the boundaries of socialism” by force of arms. We have to admit that the change of public mood affected the study of history as well.

The situation with sources creates additional complications. Since the “archival revolution” only lead to half-way results, it is still not possible, in particular, to study the mechanisms of foreign policy decision making in Stalin’s USSR. Materials of the Soviet military planning are still accessible only partly; documents that have been published to date, contain only fragmented information. At the same time, the study of the corpus of sources, which were nonetheless introduced for scientific use after 1991, is also still far from complete.

As it appears from the foregoing, the history of the prewar period and of the beginning of the war on the Eastern Front still contains many unresolved problems. Revolutionary turmoil of the 1990s gave way to stabilized evolutionary development. This has its advantages but it would not be good if this were replaced with stagnation.

Continue reading ‘ARTICLE: The USSR and the beginning of the Second World War: a discussion on the events of 1939–1941 in contemporary historiography (in Russian)’ »

ABSTRACT: O. V. Vorob’eva, Russian America in the 20th Century (in Russian)

O. V. Vorob’eva, Russkaia Amerika v XX veke: Istoriko-kul’turnyi aspekt (Moscow: INFRA-M, 2010). The abstract was published in Sotsial’nye i gumanitarnye nauki. Otechestvennaia i zarubezhnaia literatura. Seriia 5, Istoriia, no. 3 (Moscow, 2012), 160–3 (in Russian). Continue reading ‘ABSTRACT: O. V. Vorob’eva, Russian America in the 20th Century (in Russian)’ »

Slavery in a Moscow Shop

Если кто не помнит, некоторое время назад в новостях мелькал сюжет о том, как 30 октября нынешнего года группе активистов удалось ворваться в магазин «Продукты» на улице Новосибирской в Москве, принадлежавший Сакену Муздыбаеву и Жансуле Истанбековой, и освободить 11 гастарбайтеров из Средней Азии, которые в течение нескольких лет удерживались там на положении рабов. Многие тогда надеялись, что история эта получит продолжение в виде уголовного дела против рабовладельцев, однако мы по-прежнему живём в России, и продолжение пока вырисовывается прямо противоположное: уголовное дело не возбуждено, хозяева магазина на свободе, судьба одной женщины и троих детей, которых им удалось увезти из магазина, до сих пор неизвестна, полиция пытается выслать освобождённых мигрантов из России, чтобы поскорее всё замять. На сайте организован сбор подписей под требованием возбудить, наконец, уголовное дело:

Петиция | Заведите уголовное дело против наших рабовладельцев в Москве! |

Greenpeace Russia Is 20 Years Old Now

Двадцать лет назад, в 1992 году, возникло российское отделение «Гринпис» — тогда ещё как небольшая организация из двенадцати энтузиастов. Такие ссылки расшаривать — одно удовольствие:

Вдохновляем. Объединяем. Побеждаем.

Sci-Hub: How to Download Articles from Academic Journals Free of Charge

Piracy in the Internet is ineradicable.  Just a few days ago my colleagues showed me a new Sci-Hub online service for downloading articles from academic journals.  The site is available at (two other URLs that can also be found in the Web, and, don’t function now).  The interface is in Russian only, but you can try it nevertheless, it’s in fact very simple.  Just type your search request (for example, the title of an article, or the DOI) and press Enter.  You will receive a list of available links.  The service uses its own network of proxy servers to gain access to protected commercial databases.

While working with Sci-Hub, one should remember about its limits.  The downloading of the articles, especially in PDF format, can last rather long—from fifteen seconds to two minutes.  Not all the articles are available in PDF, sometimes only HTML version can be found.  Not all the articles are really available; be ready to get an error message instead of the text you are looking for.  If a button Поменять прокси (‘Change the Proxy’) appears at the right side of the page, try to use it; sometimes it can help.  If you need the whole book or a journal issue, you must download the articles or chapters randomly, changing the proxy server after each article and making a break for at least 45 minutes after each three or four articles.  Otherwise Sci-Hub may be banned and it’ll take time for its developers to regain access to the server you are interested in.

UPDATE: The new address of Sci-Hub is The old addresses are not available.

Pocketbook Pro 912: First Impressions

О покупке читалки для электронных книг я задумался в связи с предстоящей поездкой в Америку. Остановился на Pocketbook Pro 912. Пора поделиться впечатлениями :-)

Pocketbook — украинская компания (штаб-квартира в настоящее время размещается в Швейцарии). Сами устройства производятся на Тайване, но конструкция, дизайн и программная начинка оригинальные. Pocketbook Pro 912 стоит около 9000 рублей.

В комплект поставки, к сожалению, входит только USB-кабель для связи с компьютером. Обложку и зарядное устройство придётся покупать дополнительно. Отдельный силовой разъём на читалке отсутствует, подзарядка возможна только через USB. Можно, в принципе, заряжаться и от компьютера, но лучше купить специальный адаптер с USB-разъёмом — так быстрее.

Дизайн корпуса и качество сборки более чем удовлетворительные: всё на месте, ничего не отваливается, кнопки нажимаются, в руках держать удобно. Мне досталась читалка с серебристым корпусом, покрытие матовое, немного шершавое — не пачкается, не царапается. Передняя панель из пластика, для экстремальных условий эксплуатации, может быть, и не подойдёт, но в моём случае это и не актуально. Задняя панель металлическая. Диагональ экрана 9,7 дюйма — не во всякую сумку влезет, но в моём обычном рюкзаке помещается. Читать стоя в транспорте, наверное, будет не слишком удобно, но так я как раз почти не читаю. А вот читать сидя — одно удовольствие.

Экран на электронных чернилах, матовый, разрешение 1200х825 точек, контрастность — где-то на уровне газетной бумаги. Сенсорный, управляется стилусом. Multitouch, естественно, не поддерживается, но зато экран не так сильно пачкается, как на устройствах, управляющихся пальцами, да и попасть в маленькую кнопку или ссылку стилусом гораздо легче. Чувствительность экрана к стилусу оказалась несколько ниже, чем я ожидал, — бывает, что приходится тыкать по нескольку раз, пока он отреагирует, но достаточно редко, не жалуюсь. Совсем без сенсорного экрана было бы однозначно хуже — по ссылкам и словарю клавишами перемещаться не слишком удобно.

Для хранения книг доступны 952 мегабайта флэш-памяти из 2 гигабайт — более чем достаточный объём. При необходимости можно использовать также флэш-карточки формата MicroSD.

Операционная система — PocketbookOS, на основе Linux, большинство компонентов, как я понимаю, свободные. Набор приложений весьма ограниченный — как, впрочем, и на других читалках.

Главный козырь устройств от Pocketbook — это их многоформатность. Pocketbook Pro 912 поддерживает форматы FB2 (в том числе сжатый FB2.ZIP), простой текст (в том числе сжатый TXT.ZIP), PDF (в том числе с защитой от копирования на основе Adobe DRM), DJVU (.djvu, .djv), RTF (в том числе сжатый RTF.ZIP), HTML, MOBI, CHM, EPUB (в том числе с защитой от копирования на основе Adobe DRM), Microsoft Word (.doc), Microsoft Open XML (.docx) и некоторые другие. Для полноты коллекции не хватает разве что OpenDocument, но можно обойтись и без него. При наличии выбора лучше загружать электронные книги в формате FB2. По поводу отображения книг никаких нареканий нет.

Ещё один большой плюс — качество работы с PDF и DJVU: можно свободно менять масштаб, а высокое разрешение экрана позволяет спокойно читать в портретном режиме даже нераспознанный текст, в ландшафтном режиме — тем более. Недостатков, пожалуй, всего два: во-первых, если страница PDF- или DJVU-документа не помещается на экране целиком, то пролистывать её можно только на целый экран, плавного пролистывания нет, отобразить на экране низ предыдущей страницы и верх следующей тоже нельзя; во-вторых, как ни странно, нет команды «назад», то есть для того, чтобы посмотреть текст концевой сноски, достаточно просто прикоснуться к этой сноске стилусом, но возвращаться обратно придётся по номеру страницы. Впрочем, к этому можно привыкнуть.

На читалке предустановлена ABBYY Lingvo с 44 словарями в комплекте, дополнительные словари можно докупать в фирменном магазине Obreey Store. Если нужно читать тексты на иностранных языках, готовые словари будут отнюдь не лишними. Есть собственный RSS-агрегатор, MP3-проигрыватель, программа для преобразования текста в речь и несколько игр, но этим я пока не пользовался. Есть даже возможность просматривать фотографии, хотя и не совсем понятно, какое это может иметь практическое значение на чёрно-белом экране с 16 оттенками серого. Правда, что любопытно, разрешение экрана у Pocketbook Pro 912 (около 150 пикселов на дюйм) уже приближается к разрешению бумажного отпечатка, поэтому фотографии отображаются на удивление качественно — довольно чётко, даже малое количество оттенков серого не всегда заметно. Интересно, что будет дальше. Устройство с цветным экраном на электронных чернилах мне пока попадалось всего одно, и стоило оно около тысячи убитых енотов, так что вопрос о покупке даже не обсуждался ;-)

3G-модема на читалке нет, только WiFi. Браузер, однако, оставляет желать лучшего: страницы загружаются медленно, программа плохо реагирует на стилус (часто приходится повторять одно и то же касание) и акселерометр (приходится буквально трясти книгу, чтобы изменилась ориентация экрана, в других программах я такого не замечал), часто вылетает, многие страницы отображаются некорректно. Алгоритмы отображения страниц, особенно динамических, явно нужно дорабатывать. Разработчики нашли эквивалент для щелчка правой клавишей мыши — долгое прикосновение стилусом — но с ситуациями, когда на компьютере нужно просто навести указатель мыши на объект, покетбуковский браузер пока не справляется. Ещё одна проблема связана, как ни странно, с высоким разрешением экрана. У Pocketbook Pro 912 оно, напомню, практически соответствует разрешению экрана компьютера и вполне подходит для просмотра «полнометражных» сайтов, однако при загрузке страниц браузер, по-видимому, сообщает о себе как о мобильном устройстве, поэтому, если сайт имеет мобильную версию (часто с ограниченной функциональностью), то на экране отображается именно она, причём переключиться на обычную версию можно далеко не на всех сайтах. Этот момент, видимо, тоже необходимо дорабатывать. Впрочем, Pocketbook имеет обыкновение постоянно улучшать прошивку своих читалок, так что, наверное, всё ещё впереди. Не говоря уже о том, что основным назначением устройства является всё-таки чтение книг, а не работа в Сети.

Общий вывод: отличная вещь, несмотря на отдельные недостатки. Кому нужна многоформатная читалка с большим экраном, пригодная для чтения не только художественной, но и научно-технической (в PDF и DJVU) литературы, — рекомендую :-)

A collection of reviews and library-research papers, “Fatherland War of 1812 in Modern Historiography”, has been published

A new collection of reviews and library-research papers, Fatherland War of 1812 in Modern Historiography (in Russian), prepared by our Department, has been published. You can buy it, for example, here: (70 rubles).

I am going to post it here as soon as possible, my own materials are already posted.

Continue reading ‘A collection of reviews and library-research papers, “Fatherland War of 1812 in Modern Historiography”, has been published’ »